Но позже было не до смеха, когда она разговаривала с маленькой группой людей, которую она быстро собрала — три члена городского управления Хэвена, управляющий городом и, конечно, Брайен и Мэри Браун. Рут начала с извинений за то, что до сих пор не вызвала полицию и высшие власти и даже не сообщила об исчезновении мальчика. Она была уверена, говорила она, что они отыщут Дэвида быстро, возможно, в первую же ночь, и, уж точно на следующий день. Она знает, что это не оправдание, но это та причина, которая заставила ее так поступить. И это, говорила она, ее самая непростительная ошибка за все те годы, что она была констеблем Хэвена, и, если Дэвид Браун пострадал в результате этого… она никогда себе этого не простит.

Брайен лишь кивнул с подавленным, отсутствующим и больным видом. Однако Мэри перегнулась через стол и взяла ее за руку.

— Тебе не стоит обвинять себя, — мягко сказала она. — Существовали и другие обстоятельства. Мы все это знаем.

Остальные кивнули.

Я больше не слышу их мыслей, вдруг поняла Рут, и ее мозг откликнулся: А ты слышала. Рут? Правда? Или это была галлюцинация, вызванная твоим беспокойством за Дэвида Брауна?

Да. Да. Я слышала.

Было бы проще поверить, что это было галлюцинацией, но это было не правдой. И, осознав это, она поняла еще одно: она по-прежнему может сделать это. Это было похоже на слабый шум в ракушке, если приложить ее к уху, этот звук дети считают гулом океана. Она не представляла себе, где могли бы быть их мысли, но она по-прежнему слышала их. А они слышали ее?

ВЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ? — мысленно крикнула она так громко, как только могла.

Рука Мэри Браун дернулась по направлению к виску, как будто что-то больно кольнуло ее. Ньют Берринджер нахмурился. Хейзл Маккриди, чертившая в блокноте какие-то каракули, сидевшая напротив, взглянула так, как будто Рут крикнула вслух.

О да, они еще слышат меня.

— Что сделано — то сделано, — сказала Рут. — И сейчас настал срок крайний срок — поставить полицию в известность относительно Дэвида. Разрешаете ли вы мне так поступить?

При нормальных обстоятельствах ей в голову никогда бы не пришло задать такой вопрос. К тому же они платили ей жалкие гроши зарплаты за то, чтобы она отвечала на вопросы, а не задавала их.

Но теперь в Хэвене было все по-другому. Вне зависимости от свежего ветра и чистого воздуха, все теперь в Хэвене было другим.

Они взглянули на нее удивленно и слегка шокировано.

И теперь, голоса ясно вернулись к ней: Нет, Рут, нет… не надо чужаков… мы справимся… нам не нужны чужаки пока мы не станем… тсс-с-с… ради твоей жизни, Рут… тсс-с-с…

Снаружи один из порывов ветра сильно ударил в окна офиса Рут, задребезжали стекла. Эдли Маккин обернулся на звук… Обернулись остальные. Затем Эдли улыбнулся странной и загадочной улыбкой.

— Конечно, Рут, — сказал он. — Если ты полагаешь, что настало время уведомить власти, действуй. Мы доверяемся всецело твоему мнению, не так ли?

Все согласились.

Погода переменилась, дул сильный ветер. С середины дня среды полиция штата стала ответственна за поиски Дэвида Брауна.

8

В пятницу Рут осознала, что среда и четверг были лишь обманчивой передышкой в происходящем процессе. Она также неотвратимо приближалась к чужеродному безумию.

Слабая часть ее мозга осознавала этот факт, оплакивала его… но ничего не могла поделать. Оставалось только надеяться, что голоса ее кукол содержали хоть немного истины, наряду с безумием.

Наблюдая как будто со стороны, она увидела, как ее руки взяли острейший кухонный нож — она разделывала им рыбу — с разделочной доски. Она взяла его с собой наверх в классную комнату.