Из кустов вышел Альфред Тоде, самый большой и сильный мальчик в школе.

— Конфет-то у тебя сколько, Петер! — удивился Альфред.

— Они не мои, — ответил Петер, боясь, как бы силач Альфред не отнял их у него.

— Ну, Петер-мямля, и врешь же ты! — рассмеялся Альфред. — Дай хоть попробовать.

— Нет! — закричал Петер. — Не дам! Меня и так дома выпорют, потому что я собираюсь съесть их все сразу.

— А они, видать, вкусные, — заметил силач Альфред, сгрёб целую горсть леденцов и отправил в рот. — Кисленькие… Дать тебе конфетку, Петер?

И Альфред протянул Петеру один леденчик. Это было уже слишком. Петер не выдержал и истошно завопил:

— На помощь! На помощь! Грабят!

— Кто тут так жалобно зовёт на помощь? — раздался голос из-за кустов.

Альфред, конечно, перепугался. Петер перестал кричать, глянул и сквозь ветви увидел кровельщика, того, что свалился с лестницы. Кровельщик тоже узнал Петера и угрожающе произнёс:

— А, так это тот самый мальчишка, из-за которого я свалился с лестницы и чуть не попался на рога быку! Ну, я тебе сейчас покажу!

И он направился к Петеру, но тот не стал его дожидаться и задал стрекача, оставив конфеты на съедение силачу Альфреду. Кровельщик после падения с лестницы немножко прихрамывал, однако кинулся вдогонку за Петером, крича на бегу:

— Вот я тебе покажу!

Услышал его крики нищий, увидел удирающего Петера и признал в нём того хулигана, который ему грозился «дать по роже». Он тут же присоединился к погоне. Мало того: на бегу он хватал камни с земли, швырял их в Петера и несколько раз угодил ему в спину. При каждом попадании Петер отчаянно вскрикивал и припускал ещё быстрей.

От кладбища до улицы он промчался со скоростью пули. На углу стояла бургомистерша. Петер не сумел притормозить и головой врезался ей в живот. Однако кровельщик и нищий были уже близко. Но теперь за ним гнались трое: толстая бургомистерша семенила следом за кровельщиком и нищим. Петер уже едва дышал. Наконец показался его дом. «К маме, скорей к маме!» — думал Петер, удирая во все лопатки, и тут в облаке пыли навстречу выехал автомобиль доктора.

— А, это ты, негодный врун, послал меня в Древольке, когда мне нужно было в Гоорен! Вот я тебе покажу, как врать!

В ужасе Петер понёсся стремительней, чем автомобиль. Хорошо, дом был рядом — преследователи не догнали его.

Мама стояла в воротах, и Петер завопил:

— Мамочка, спаси, они хотят меня побить!

— И я им с удовольствием помогу! — грозно произнесла мама. — Я уже два часа жду сливового повидла!

Бац! — и она влепила ему оплеуху.

— Где повидло?

— Кружка разбилась! — прохныкал Петер и вытащил из кармана ручку от кружки.

— Так ты ещё разбил мою любимую кружку! — воскликнула мама, и Петер получил подзатыльник.

— И повидло на пятьдесят пфеннигов пропало! — И она отвесила Петеру затрещину.

— Так ему! — одобрительно сказал доктор. — Он направил меня в Древольке вместо Гоорена. Можно, и я ему наподдам?

— Пожалуйста, — разрешила мама. — Но это, видно, оттого, что он невнятно говорит, мямлит…

— Всё равно, — ответил доктор, — затрещину он от меня заслужил.

— А мне он грозился дать по роже! — сообщил нищий.

— Я с лестницы из-за него свалился! — пожаловался кровельщик.