— Ты меня спасла, — воскликнул человечек, — от свирепых крыс, которые собирались меня сожрать за то, что я отважно защищал от них твой хлебец. В благодарность я больше не буду требовать, чтобы ты стала моей женой, и стану делать тебе самый крепкий, самый лучший раствор, а ты мне только пообещай, что никогда не бросишь меня в беде.

Анна-Барбара сказала:

— Клянусь тебе в этом! Ведь ты жертвовал жизнью, защищая мой хлебец. Ни за что никогда я от тебя не убегу.

Они помирились, между ними установилось согласие и никогда больше не бывало ссор. Работа шла споро, и почти полсотни бочек с серебряными деньгами оказались вычищенными быстрей, чем два десятка бочек медяков. На дне последней бочки Анна-Барбара обнаружила красивый серебряный колокольчик, потрясла его, и такой звон раздался, словно мальчик-звонарь из их деревни звонит к обедне. Ах как тоскливо ей стало ни сердце, как захотелось в родную деревню…

Но тут заскрипел засов и вошёл злющий Ганс Жмот. Проверив работу и убедившись, что всё сделано, как надо, он схватил девочку за руку и потащил в третью комнату.

На этот раз Анна-Барбара не пыталась убежать: во-первых, знала, что адские псы её не выпустят, а во-вторых, она же обещала человечку не бросать его.

В третьей комнате стояло так много бочек с золотыми монетами, что Анна-Барбара и считать их не стала и лишь радостно воскликнула:

— Ой, наверно, среди них и мой золотой талер!

Ганс Жмот хмуро буркнул:

— Может, и среди них. Но знай: он станет твоим, если ты сама его найдёшь.

— Но как же я узнаю мой золотой талер среди стольких тысяч монет? — испугалась Анна-Барбара.

— А пусть тебе сердце подскажет, — ответил Ганс Жмот. — Ну, а не подскажет, — значит, ты его не заслужила. Но даже если ты его и узнаешь сердцем, но не сумеешь отчистить, чтобы на нём не было ни единого пятнышка, ты его не получишь.

Ганс Жмот вышел и запер дверь, а Анна-Барбара обратилась к человечку:

— А ты сможешь мне подсказать, какая из монет — мой золотой талер?

Но человечек печально ответил:

— Здесь моя сила кончается, и помочь тебе я не сумею. Слушай своё сердце, может, оно тебе шепнёт, какая из монет — настоящий золотой талер.

Анна-Барбара начала работать и, беря каждый золотой, прислушивалась, что скажет ей сердце, но оно молчало. Вскоре девочка заметила, что человечек стал тихим и неразговорчивым. Он больше не шутил, ни разу не разозлился на неё и не прикасался ни к хлебу, ни к молоку.

— Что с тобою, человечек? — удивилась Анна-Барбара — Ты молчишь, не ешь, не пьёшь. Уж не болен ли ты?

А человечек ей в ответ говорит:

— Оставь меня, Анна-Барбара!

Анна-Барбара заявила:

— Нет, я тебя не оставлю. Я обещала быть с тобой до конца жизни и теперь тебя не брошу.

— Всегда помни об этом, Анна-Барбара! — промолвил человечек, нырнул к себе в бутылку, но что с ним, так и не сказал.

И вот стал виден конец долгой работы: Анна-Барбара принялась за последнюю бочку. Она чистила монету за монетой, но сердце её всё так же молчало. Наконец открылось дно, но на этот раз золотого колокольчика не было. Человечек, бледный и печальный, сидел на пробке, а Анна-Барбара грустно говорила ему:

— Вот я и перечистила всё золото в этой комнате, и срок моей службы истёк. Однако на дне бочки нет колокольчика, Ганса Жмота вызвать я не могу. И сердце не шепнуло мне, какая из монет — мой золотой талер.

— Ни помочь, ни посоветовать тебе я не в силах, — огорчённо сказал человечек.