Не мешает отметить, что и признание воспитательного значения истории – признание, кстати сказать, в наше время свойственное в той или иной степени историкам самых различных направлений и лагерей, – может быть возведено в конечном счете к тому представлению об истории как наставнице жизни, как сокровищнице примеров, которое возникло именно в античности среди сторонников и представителей «художественно дидактического» направления.

Историк марксист, очевидно, не может согласиться с определением истории как науки «идеографической», то есть описательной (вернее – только  описательной!). Историк, признающий реальность и познаваемость исторических явлений, обязан идти дальше – вплоть до определенных обобщений или, говоря иными словами, вплоть до выведения определенных закономерностей. Поэтому для марксиста историческая наука – впрочем, как и любая другая наука – всегда «номотетична», всегда базируется на изучении закономерностей развития.

Конечно, пресловутый спор об «идеографическом» или «номотетическом» характере исторической науки не может и не должен быть отождествляем с двумя тенденциями античной историографии, но в какой то мере своими корнями он, безусловно, восходит к этой эпохе, к этому идейному наследию античности,

В этом разделе следует хотя бы кратко охарактеризовать некоторых историков «зрелого» периода римской историографии, представленных в данной книге. Даже из этих кратких характеристик нетрудно будет, на наш взгляд, убедиться, что все они, в принципе, принадлежат к тому направлению, которое только что было определено как художественно дидактическое.

Остановимся прежде всего на Гае Саллюстии Криспе (86 35 гг. до н. э.). Он происходил из сабинского города Амитерна, принадлежал к сословию всадников. Свою общественно политическую карьеру Саллюстий начал – насколько нам известно – с квестуры (54 г.), затем был избран народным трибуном (52 г.). Однако в 50 году его карьера чуть было не оборвалась навсегда: он был исключен из сената якобы за безнравственный образ жизни (очевидно, существовала и политическая подоплека исключения). Еще в годы своего трибуната Саллюстий приобрел репутацию сторонника «демократии»; в дальнейшем (49 г.) он становится квестором у одного из вождей римских демократических кругов – у Цезаря и снова вводится в состав сената. В годы гражданской войны Саллюстий – в рядах цезарианцев, а после окончания военных действий назначается проконсулом провинции Africa nova. Управление этой провинцией обогатило его настолько, что, вернувшись в Рим после смерти Цезаря, он смог купить его виллу и огромные сады, долгое время называвшиеся Саллюстиевыми. По возвращении в Рим Саллюстий политической деятельностью больше не занимался, но целиком посвятил себя историческим исследованиям.

Саллюстий – автор трех исторических трудов: «Заговор Катилины», «Война с Югуртой» и «История». Первые два произведения, носящие характер исторических монографий, дошли до нас полностью, «История», охватывавшая период от 78 года по 66 год, сохранилась лишь фрагментарно. Кроме того, Саллюстию приписывается – и с достаточно серьезными основаниями – авторство двух писем к Цезарю «Об устройстве государства».