-А теперь побеседуем, - сказала она спокойно. - Империо!

-Некогда, Крам сейчас приведет кого-нибудь.

-Не приведет, - помотала Гермиона головой, - я попросила Невилла его остановить. Зачем нам лишние свидетели?

-Да, он там, в кустах лежит, - кивнул тот.

-Так... - я быстро соображал. - Молодцы! Невилл, прикрой нас. А мы  побеседуем... Так как, значит, вы ухитрились удрать из Азкабана?

-Меня спасла мать, - невыразительно произнес Крауч-младший. - Она знала, что умирает. Она упросила отца спасти меня ради неё. Он любил её так, как никогда не любил меня. Он согласился. Они пришли навестить меня. Дали мне оборотное зелье с волосом матери. А она приняла зелье с моим волосом. Мы обменялись внешностью.

Гермиона присвистнула.

Он судорожно вздохнул и всё так же монотонно продолжил:

-Дементоры слепы. Они ощутили, что в Азкабан вошли один здоровый человек и один умирающий. Они ощутили, что вышли один здоровый и один умирающий. Отец вывел меня, переодев в платье матери, на случай, если сквозь решётку нас видели другие заключённые. Мать умерла вскоре после этого. Она принимала зелье до самой смерти. Она похоронена под моим именем и с моей внешностью. Все были уверены, что она — это я.

-Офигеть система безопасности, - впечатленно покачал я головой. - Приходи, кто хочешь, приноси, что хочешь... Сириус смыться сумел, этот вот... Интересно, кто на очереди?

-Лестрейнджи, - мрачно предсказал Невилл.

Крауч моргнул.

-А что сделал отец, когда доставил вас домой? - спросил я.

-Инсценировал смерть матери. Тихие, семейные похороны. Эта могила пуста. Винки выходила меня. Потом меня скрывали. Меня нужно было контролировать. Отец использовал множество заклинаний, чтобы управлять мной. Когда я выздоровел, я думал только о том, чтобы отыскать своего хозяина… чтобы вернуться к нему на службу.

-Вы были под Империо?

-Да, - ответил Крауч. - Я находился под контролем отца. Он заставил меня ходить круглые сутки в мантии-невидимке. Рядом со мной всегда была Винки.  Она была моим тюремщиком и заботилась обо мне. Она жалела меня. Она убедила отца давать мне иногда возможность развлечься. В награду за примерное поведение.

-А кто-нибудь, кроме домовушки, знал, что вы живы?

-Да, - ответил Крауч, и моргнул. - Знала колдунья в департаменте моего отца. Берта Джоркинс. Она пришла к нам домой с бумагами для отца. Его не было дома. Винки проводила её в дом и вернулась на кухню, ко мне. Она подслушала. Она услышала достаточно, чтобы понять, кто прячется под мантией-невидимкой. Отец пришёл домой. Она обвинила его. Он наложил на неё мощное заклятие памяти, чтобы она забыла всё, что ей удалось разузнать. Слишком мощное. Он сказал, что теперь её память повреждена навсегда.

-А что произошло на Чемпионате? Это же вы были там? - спросила Гермиона.

-Это Винки уговорила отца, - всё так же монотонно продолжал Крауч. - Она убеждала его полгода. Я не выходил из дому уже несколько лет. Я любил квиддич. Пусть он посмотрит, говорила она. Он будет в мантии-невидимке. Пусть он вдохнёт немного свежего воздуха. Она говорила, что этого хотела бы моя мать. Она говорила отцу, что мать умерла, чтобы освободить меня. Она спасала меня не для того, чтобы я жил в заключении. Он в конце концов согласился. Всё было тщательно спланировано. Отец с самого утра отвёл меня и Винки в верхнюю ложу. Винки должна была говорить, что держит место для моего отца. Я, невидимый, должен был сидеть на нём. Но там оказался какой-то мальчишка, он едва не сел на меня. Мне пришлось стоять. Мы собирались уйти после того, как все покинут ложу. Все будут думать, что Винки идёт одна. Никто ничего не узнает. Но Винки не знала, что я набираю силу. Я начал сопротивляться заклятию. Были времена, когда я становился почти таким же, как раньше. Были короткие периоды, когда ему, похоже, не удавалось меня полностью контролировать.