По словам правнука, Джон Патерсон всю жизнь вел подробные записи, и это неудивительно, если вспомнить, что он был генералом, юристом, судьей и конгрессменом – пусть даже последний пост он занимал всего один срок и против собственной воли. Но вскоре после смерти Патерсона его записи и письма погибли во время пожара.

Я достаточно вольно обошлась с возрастом и взаимоотношениями своих персонажей: жена Джона Патерсона, Элизабет Ли Патерсон, не умерла во время войны, и хотя она, кажется, встречалась с Деборой, но тех отношений, которые связывают их в моей книге, между ними на самом деле не было. Элизабет Патерсон на несколько десятилетий пережила и Джона Патерсона, и Дебору Сампсон: то была удивительно преданная и отважная женщина. У Джона и Элизабет было пятеро детей, включая ребенка, умершего во время родов, и Полли, о которой я упоминаю в книге, – она отличалась слабым здоровьем и умерла в семнадцать лет. В Леноксе, штат Массачусетс, есть небольшой памятник Джону Патерсону, а дом, который он выстроил там, еще стоял в те времена, когда его правнук писал книгу.

Дебора Сампсон родилась 17 декабря 1760, а не 1759 года и действительно происходила от Уильяма Брэдфорда, чьи рассказы о пилигримах передавались в семье из поколения в поколение. Еще в раннем детстве Дебора поступила в услужение, поскольку ее отец, Джонатан Сампсон, бросил жену и пятерых детей. Связи с матерью у Деборы почти не было, хотя семья Томас и жила в Мидлборо, недалеко от Плимптона. Договор об услужении – обычное дело в те времена – Деборе помог составить преподобный Сильванус Конант. Ум и способности Деборы доставляли ему большую радость, и он как мог старался оберегать ее, давал ей все, что только мог. Его неожиданная смерть в 1777 году ее потрясла.

У Томасов и правда было много сыновей (согласно некоторым записям, не десять, а шесть), но мне не удалось узнать ни имен, ни мест и сроков их службы. Известно, что кто-то из них погиб, но я не сумела отыскать о них точных и надежных сведений. И все же полагаю, что семья Томас походила на многие семьи того времени: все отдавали хоть что-то, а кто-то отдавал все. Но я верю, что и братья, и их гибель оказали огромное влияние на Дебору Сампсон.

Сведения о службе Деборы, имена ее командиров и некоторых ее сослуживцев позаимствованы мною из исторических источников. Джеймс (Джимми) Бэтлс, Ноубл Сперин и Джон Биб и правда числились в отряде Деборы и погибли под Тарритауном. Я не знаю наверняка, когда Дебора записалась в армию – в апреле 1781 года или в апреле 1782-го. Если она поступила на службу в 1782-м, то не участвовала в битве при Йорктауне – хотя, судя по книге Германа Манна, она там была. Но это неважно. Ее участие в войне, ее стойкость и выдержка вызывают огромное восхищение.

Правда и то, что в 1802 году она отправилась в турне с лекциями и рассказала обо всем, что пережила, – это было первое подобное мероприятие. Она оказалась первой женщиной, получавшей военную пенсию, но, чтобы добиться этого, она десятилетиями писала в Конгресс. Большую роль в том, что ей это в конце концов удалось, сыграл ее друг Пол Ревир.

Спустя несколько лет после окончания войны Дебора вышла замуж за некоего Бенджамина Ганнета. У них родилось трое детей (Эрл, Мэри и Пэйшенс), в придачу к которым они удочерили состоявшую в услужении девушку по имени Сюзанна. Этот факт показался мне особенно трогательным. Судя по всему, наша героиня так и не забыла, кем была в детстве.

Раненая нога не давала Деборе покоя до самой смерти, но она до конца оставалась неутомимой и энергичной. Когда люди впервые встречались с ней, ее внешность их удивляла: как подметил в моей книге Джон Патерсон, они ждали, что увидят «Самсона, а не Дебору». Но мне кажется, что в ней были и Самсон, и Дебора. Дебора Самсон, истинный первопроходец и патриот, похоронена в Шероне, штат Массачусетс; о ее жизни и по сей день рассказывает небольшой музей в Мидлборо.