— Нет, я не думаю, что Билл станет настоящим оборотнем, — сказал Люпин, — но это не означает, что обойдется без последствий…

— Но Дамблдор-то уж наверное придумает что-нибудь? — сказал Рон. — Кстати, где он? Билл дрался с этим выродком по приказу директора, Дамблдор обязан ему, он не может оставить его в таком состоянии!

— Рон, Дамблдор погиб, — тихо сказала Джинни, и Люпин молча осел на стул.

— Как он погиб? — прошептала Тонкс. — Как это случилось?

Хорошо, что Сириуса тут не было, а то он уже помчался бы по горячему следу…

— Снейп убил его, — сказал Гарри. — Я был там, я всё видел. Мы вернулись прямо на Астрономическую башню, потому что там была Метка. Дамблдору было плохо, он был слаб, но я думаю, он понял, что это ловушка. Он обездвижил меня, я не мог ничего сделать, я был под мантией-невидимкой… и тут явился Малфой и разоружил его… А потом пришли ещё Пожиратели смерти… а затем Снейп… И Снейп сделал это! Авада…

Гарри не мог продолжать.

Мадам Помфри разрыдалась, а где-то снаружи, в темноте, запел директорский феникс: это была невыразимо грустная, но в то же время исполненная торжества мелодия…

Дверь открылась, пришла профессор МакГонаггал, тоже в ссадинах и драной мантии, как почти все мы.

— Молли и Артур уже в пути, — сказала она. — Гарри, что там было? Если верить Хагриду, ты был с профессором Дамблдором, когда он… когда это произошло. Он сказал, профессор Снейп как-то замешан…

— Снейп убил Дамблдора, — повторил Гарри.

Мгновение она смотрела на него, затем пошатнулась и едва нащупала стул.

— Снейп, — еле выговорила она. — Мы все этому удивлялись… но он доверял… всегда… Снейп! Не могу поверить…

— Снейп великолепный мастер окклюменции, — сказал Люпин, необычным для него жёстким тоном. — Мы всегда это знали.

— Но Дамблдор клялся, что он на нашей стороне! — шептала Тонкс. — Я всегда думала, что Дамблдор знает о Снейпе что-то, нам неизвестное…

— Он всегда намекал, что у него железные основания доверять Снейпу, — бормотала МакГонаггал, утирая слезы. — То есть, я хочу сказать… зная историю Снейпа… Конечно же, люди должны были удивляться… Но Дамблдор говорил мне, что раскаянье Снейпа абсолютно подлинно… И слова не хотел слышать против него!

— Очень бы я хотела знать, что такого Снейп наговорил ему, что убедил, — сказала Тонкс. Ну хоть одна поинтересовалась, и на том спасибо!

— Я знаю, — сказал Гарри, и все повернулись к нему. — Снейп рассказал Волдеморту пророчество, из-за которого тот стал выслеживать моих родителей. Потом Снейп сказал Дамблдору, что он не понимал, что делал, что очень сожалеет о том, что сделал, жалеет, что они погибли.

О, ну конечно, в таком пересказе…

— И Дамблдор в это поверил? — недоверчиво спросил Люпин. — Дамблдор поверил Снейпу, что тот жалеет о гибели Джеймса? Снейп Джеймса ненавидел…

— Это всё моя вина, — неожиданно сказала МакГонаггал. — Моя вина. Я послала Филиуса за Снейпом сегодня вечером, именно я послала за ним, чтобы он пришёл нам на помощь! Если бы я не встревожила Снейпа, не сообщила о том, что происходит, он не присоединился бы к Пожирателям смерти. Я думаю, он не знал, что они здесь, пока Филиус ему не сказал. Я не думаю, что он ждал их появления!

— Минерва, тут твоей вины нет, — твёрдо сказал Люпин.