— Почему? — спросила она.

— Тот сам попросил. Чтобы Драко не пришлось этого делать, — я невольно сглотнула. — И мать Драко взяла Непреложный обет, что он поможет этому придурку… Не было выхода. Вообще. Если бы только кто-то третий… но мне он запретил вмешиваться.

— А ты бы смогла? — глаза у Тонкс были на пол-лица, черные и страшные.

— Да, — подумав, ответила я. — Думаю, смогла бы. Директор все равно умирал, какая ему разница, кто Авадой запустит? Только вот так он одним махом… двоих сразу. Он прекрасно знал, Тонкс, что Драко готовит убийство. И что тот не сумеет пойти до конца, тоже понимал. И знал, кому придется выполнить последнюю волю… А теперь — Обли…

— Не смей!

Да, авроров все-таки неплохо готовят: Тонкс успела перехватить мою руку, и заклятие ушло в сторону. А невербалкой я так и не овладела в достаточной степени!

— Я никому не скажу, — произнесла она, по-прежнему глядя мне в глаза. — Клянусь.

Слово было настоящим: тут не надо быть специалистом, чтобы понять — клятва не простая.

— А я, знаешь… — Тонкс обняла меня и принялась гладить по голове, — я это… все думаю, как щенка назвать…

— Чего?! — подскочила я. — Какого еще щенка?

— Ну… детеныша, — поправилась она и хихикнула. — Черт знает, кто там может от Сириуса народиться…

— О господи, — сказала я, вспомнив, что Патронус у нее изменился: был ведь зайцем, а стал псом! — Тонкс, у нас война на носу, чем вы думали вообще?! Взрослые же люди!

Судя по ее виноватому взгляду, думали они однозначно не головой…

— Ну правда… В семье замысловатые имена — Сириус Орион Блэк, брат его тоже… Меня вот назвали, хоть стой, хоть падай!

— Назови Джоном, — посоветовала я. — Блэк. Джон Блэк. Коротко и звучно. Или Джейн, если девочка будет. И они тебя точно не станут проклинать за хитровымудренное имя!

— А и правда что, — почесала она в затылке. — Это… ну, пойдем, узнаем, что там творится? И ты тоже никому не говори! Особенно Молли, она ж меня достанет заботой, а мне своей мамы хватает выше крыши! Хотя она пока тоже не знает. Но как узнает, жизни не даст!

— Не скажу, — заверила я и сжала ее руку. — Пойдем. Наверно, там договариваются о похоронах…

Так и было, и Дамблдора погребли под белой мраморной плитой на берегу озера.

— Жаль будет, если школу впрямь закроют, — тихо сказала я, когда церемония прощания закончилась.

— Тут даже безопасней, чем дома, — ответил Рон, — может, и не закроют. Как ты думаешь, Гарри?

— Я не вернусь в Хогвартс, даже если он вновь откроется осенью, — сказал Гарри.

— И что ты собираешься делать?

— Вернусь к Дурслям. Ненадолго. И уйду от них навсегда.

— Куда?

— Мне нужно попасть в Годрикову лощину. Всё началось именно там. И мне нужно побывать на родительской могиле…

— А что потом? — спросил Рон после паузы.

— А потом я должен выследить все оставшиеся крестражи, — Гарри смотрел на белую гробницу Дамблдора на другой стороне озера, отражавшуюся в воде. — Он хотел, чтобы я это сделал, именно поэтому он всё мне про них рассказал. Если Дамблдор был прав, их осталось еще четыре.