— В чём дело? — спросил Рон. — Ты уже должна стать сама собой, мы…

Я кивнула Миртл, и она выплыла наружу. Это был ее звездный час.

— О-о-о, подождите, сейчас вы её увидите, — зловеще сказала она. — Это ужасно!

Я натянула мантию на голову, закрыла лицо руками и вышла.

— Что случилось? — неуверенно произнес Рон. — У тебя всё ещё нос Миллисенты?

Я опустила мантию, и Рон чуть не сел в раковину. Я его понимаю: лицо мое было покрыто чёрной шерстью, глаза пожелтели, а из волос торчали длинные заострённые уши.

— Это была к-кошачья шерсть! — взвыла я. — У Б-Буллстроуд, должно быть, есть к-кошка! А зелье не п-предназначено для п-превращения в животных!

— Ой, — сказал Рон.

— Тебя будут обзывать чем-нибудь ужасным, — радостно сказала Миртл.

— Всё нормально, Гермиона, — быстро сказал Гарри. — Мы отведём тебя в больничное крыло. Мадам Помфри никогда не задает лишних вопросов…

Они еще долго уговаривали меня выйти из туалета, и под конец Миртл выпустила парфянскую стрелу:

— Подождите, пока все узнают, что у неё вырос хвост!

Я завела руку за спину и показала ей большой палец.

* * *

Мадам Помфри в самом деле не задавала вопросов, уложила меня в постель, дала успокоительного, выгнала мальчишек и ушла. Я знала, куда: сложные зелья для лазарета варил профессор Снейп, а у меня явно был не самый простой случай… Собственно, на это я и рассчитывала.

— Грейнджер, — сказал он, объявившись на пороге палаты и закрыв за собой дверь, — вы что натворили? Я же проверял… И я ни за что не поверю, что вы могли перепутать кошачий волос с человеческим!

— Я вообще не пила зелье, сэр, — довольно ответила я и села.

— А это как понимать? — указал он на меня.

— Ну… мне не хотелось идти в слизеринскую гостиную. И я придумала вот это… И еще, сэр, — честно сказала я, — я очень хочу поваляться тут пару недель. Так хорошо, так тихо, никаких приключений…

— Так. Это я понял, но что вы все-таки сделали? Если это не последствия оборотного зелья, не иллюзия, не трансфигурация… — он нахмурился. — Грейнджер! Не тяните кота за хвост!

— Кошку, — буркнула я и высунула кончик хвоста из-под одеяла.

Профессор лишился дара речи. Ровно на три секунды. Потом он объяснил, что думает обо мне и моих экспериментах, коротко, но крайне экспрессивно.

— А теперь еще раз — вы можете вернуться к прежнему виду? — спросил он уже более спокойно.

Я покивала, сосредоточилась и втянула кошачьи усы.

— Только времени это занимает много. Хвост я заранее отращивала, — созналась я. — Под мантией не видно. И уши тоже, в моих волосах их не очень-то заметишь, а парни вообще не обращают на такое внимания. А шерсть — это запросто. Но у меня пока не получается целиком превратиться…

— Убил бы, — искренне сказал мне Снейп. — Но рука не поднимается на девочку-кошку. Ладно. Я хотя бы знаю, чем стану вас поить, пока вы медленно будете превращаться обратно.

Я поняла — чем-то очень мерзким — и сказала:

— Если дадите книжку, сэр, то я готова!

И на всякий случай прижала уши и спрятала хвост под одеяло.

6

Из лазарета я вышла в начале февраля. Боже, как там было хорошо! Если б еще не витаминное пойло имени профессора Снейпа…

Однако мальчишки не сидели без дела, они нашли подозрительного вида дневник некого Т.