Внизу, в гостиной разговаривали. Слышимость тут была… замысловатая, и кот с явным знанием дела выбрал лучшее место для прослушки. Я присела на корточки и навострила уши. Теперь это выходило у меня очень даже легко.

— Как это не говорить ему? — возмущался мистер Уизли. — Гарри должен знать правду. Я пробовал поговорить с Фаджем, но он относится к Гарри как к ребёнку. А ведь ему уже тринадцать лет!

— Артур, правда его напугает, — резко сказала миссис Уизли. — Неужели ты хочешь, чтобы в школе Гарри вздрагивал от малейшего шороха? Он такой жизнерадостный мальчик. Зачем его запугивать?

Я бы не назвала Гарри очень уж жизнерадостным, но…

— Пойми, я не хочу его запугивать. Но Гарри надо быть начеку, — возразил мистер Уизли. — Ты же знаешь: они с Роном постоянно где-то бродят… Да их уже дважды заносило в Запретный лес! А в этом году Гарри туда ни в коем случае нельзя! Страшно подумать, что могло с ним случиться той ночью, когда он убежал! Не подбери его «Ночной рыцарь», бьюсь об заклад, Министерство не нашло бы его живым!

— Но он жив и здоров, так что…

— Молли, говорят, Сириус Блэк — сумасшедший. Может, и так, однако у него хватило ума сбежать из Азкабана, чего никому не удавалось! Три недели прошло, а он как в воду канул. И что бы там Фадж ни говорил «Пророку», скорее изобретут самозаклинающиеся палочки, чем мы схватим этого злодея! Но за кем он охотится, нам известно…

— В Хогвартсе Гарри будет под надёжной охраной.

— Мы думали, что и Азкабан под надёжной охраной. А он оттуда сбежал, значит, проникнуть в Хогвартс ему не составит труда!

— Но ещё неизвестно, что Блэк охотится именно за Гарри!

Мистер Уизли бухнул кулаком по столу.

— Молли, сколько можно тебе говорить? Репортёры ничего не пишут об этом, так распорядился Фадж. Ночью после побега Блэка он приехал в Азкабан. И охрана предупредила его, что Блэк постоянно бормотал во сне одни и те же слова: «Он в Хогвартсе… он в Хогвартсе». Молли, Блэк спятил и хочет убить Гарри. Думает, что со смертью мальчика к сама-знаешь-кому вернётся сила. В ночь победы Гарри над ним Блэк потерял всё. Он двенадцать лет провёл в Азкабане, вынашивал планы…

Он осекся.

— Хорошо, Артур, тебе виднее. Но ты забыл про Альбуса Дамблдора. Пока он — директор Хогвартса, никто не причинит Гарри вреда. Надеюсь, Дамблдору всё это известно?

— Конечно. Мы попросили у него разрешения выставить у всех школьных ворот стражей из Азкабана. Он согласился, правда, без особой радости.

— Без особой радости? Но почему? А вдруг они поймают Блэка?

— Дамблдор не выносит стражей Азкабана, — тяжело вздохнул мистер Уизли. — Как и я, впрочем… Но, имея дело с таким злодеем, приходится объединяться с кем попало.

— Но если они уберегут Гарри…

— То я впредь и слова дурного о них не скажу, — устало произнес мистер Уизли. — Поздно уже. Пойдём-ка спать, Молли…

Я, как была, на четвереньках, метнулась в свою комнату, чуть не обогнав Живоглота.

— Ну и дела… — прошептала я, затащив кота на кровать. Он был теплый и уютный.

Стражи Азкабана — это дементоры, те еще жуткие твари. И теперь они будут нести караул возле школы… И еще где-то бродит Сириус Блэк.

Блэк… Известная ведь фамилия! Кажется, мать Малфоя — урожденная Блэк, он как-то обмолвился, не помню уж, по какому поводу. Один из директоров Хогвартса носил эту фамилию. Да и вообще, в волшебном мире все достаточно близкие родственники! Уверена, Рон тоже имеет отношение к этому семейству, он чистокровный, и Невилл…

Дамблдор не переносит дементоров? Почему? Имел удовольствие познакомиться?

И почему Блэк сбежал именно теперь? Двенадцать лет лелеять план мести? Нет, я читала «Графа Монте-Кристо», но… Тот-то за себя отомстить хотел, а за что собирается мстить Блэк мальчишке, которого, может, и не видел никогда?

«Я подумаю об этом завтра», — решила я, поудобнее подсунула урчащего Живоглота под бок и уснула.