Так мы и высадились из Хогвартс-экспресса на темную платформу. Я спрыгнул первым, помог спуститься Гермионе, а потом Невиллу, который прижимал к груди банку с жабой.

Хагрид, размахивая фонарем, собирал первогодков, и мы влились в общую толпу. Правда, я ухватил Гермиону за сумку, а Невилл цеплялся за мою. Так, на всякий случай — мы решили пока держаться вместе, а там уж... Куда попадем, туда и попадем. А пока - втроем все не так страшно!

*

Скажу честно: мне бы очень понравилось прибытие в Хогвартс, путешествие по дремучему лесу, а потом по черному озеру в крохотных лодочках, к сияющему на скале замку... если бы было чуточку светлее и не так холодно! И если незаметно "включить обогрев" я мог, то светиться в прямом и переносном смысле мне вовсе не хотелось.

Ну а потом Хагрид передал нас с рук на руки профессору МакГонаггал, сурового вида немолодой даме, а та отвела нас в комнатку, где нам предстояло дожидаться церемонии распределения. Ну и речь произнесла, куда ж без того!

Из этой речи меня больше всего заинтересовали такие слова: "Распределение — очень важная церемония, потому что, пока вы здесь, факультет будет вашей семьёй в Хогвартсе. Вы будете учиться вместе с учениками вашего факультета, спать в спальне вашего факультета и проводить свободное время в гостиной вашего факультета".

-Как будто тюрьму не очень строгого режима описывает, а? - шепнул я Гермионе, и она невольно улыбнулась.

Словом, мы ждали. Видно было, как все (или почти все) вокруг нервничают: поправляют мантии, причесываются, переговариваются... Если кто-то и знал наверняка, что такое "распределение" (а чистокровные не могли не знать!), то с другими не делились. Наверно, чтоб не испортить впечатление.

Невилл сказал, после распределения будет пир. Это понятно: с дороги все проголодались! Мы, правда, не особенно, Невилл тоже: тетя Пэт с миссис Грейнджер положили нам с собой столько, что мы только рады были поделиться. И хоть супа на Невилла не хватило, но и пирожками с чаем он закусил преотлично.

Потом появились призраки и изрядно всех напугали, хотя мне они показались прикольными. Главное, чтобы не пакостили, а так... ну, пускай себе летают.

Ну вот, началось! Нам велено было выйти в Большой зал и ждать, покуда не прозвучит наше имя.

Большой зал был очень красив — все эти парящие в воздухе свечи, звездное небо над головой... Будто в сказку попал, честное слово.

Профессор МакГонаггал молча поставила перед нами старую табуретку. Сверху она положила остроконечную колдовскую шляпу, всю в заплатках, потрёпанную и порядком засаленную. «Хоть постирали бы перед церемонией, - невежливо подумал я. - Или заклинаниями почистили! А еще волшебники...»

Через некоторое время (в зале царила тишина) шляпа дёрнулась. Разрез возле её полей широко открылся наподобие рта… и шляпа запела. Не стану пересказывать, что она там несла, это все было в "Истории Хогвартса". Скажу только, что я решил поглядеть на струну этой штуковины и едва удержался, чтобы не присвистнуть: это была не струна, а целая колонна!

Тем временем профессор велела нам подходить, усаживаться, надевать шляпу и слушать вердикт. Список у нее был порядочный, и я приготовился ждать. Ханна Эббот, Сьюзан Боунс, Терри Бут, Мэнди Броклхерст, Лаванда Браун, Миллисента Буллстроуд... Ну вот, наконец!..

-Эванс, Гарри! - вызвала МакГонаггал, и я шагнул вперед, к табурету.

Навстречу судьбе, как пишут в книжках, да только я в судьбу не верил. В смысле, верил в то, что каждый сам эту судьбу определяет.