-Сперва я посмотрю в справочнике, что это такое, сэр! - жизнерадостно ответил я. - А потом или возьму в школьной лаборатории, или куплю в лавке ингредиентов, или... по каталогу можно выписать? Или заказать? А если это что-то редкое, то поищу у знатоков и в специальных магазинах, сэр!

-Сядьте, Эванс, - мрачно сказал мне Снейп. - Сразу видно, вы выросли с магглами.

Я закивал, подтверждая, что да, именно там я и вырос, а он принялся пытать Финнигана.

-Ты же прочитал учебник, - прошептала мне Гермиона, - не мог нормально ответить?

-Мог, - честно ответил я, - но тогда он спросил бы меня еще о чем-нибудь, а всего я наизусть не помню.

Гермиона вздохнула и смирилась.

Наше первое зелье мы сварили на отлично, и это было ее заслугой, поскольку я был занят тем, что разбирался со струнами. Снейп не преувеличивал: зельеварение оказалось невероятно тонкой и точной наукой, соваться сюда с палочкой было попросту нельзя. Ну... это как если бы попытаться обычным грубым вязальным крючком связать паутину из отдельных ниточек! Тут и тонюсенькой иголочкой-то не враз подденешь нужную, куда уж с палочкой соваться...

Струн здесь было хоть отбавляй: крапива звучала так, порошок из змеиных зубов - этак, и все эти струны были настолько тонки, так... безупречны, попробовал я подобрать слово, что соединить их звучание в правильном аккорде уже было сложно, а добавить какой-нибудь бемоль или диез наверняка мог только мастер!

Правда, в случае с зельями выручало еще и то, что каждый ингредиент отвечал не только за звук, но и за цвет. Ей-ей, я себя художником почувствовал, пока подбирал нужный оттенок, подсыпая в наше варево то одно, то другое!

-Это потрясающе... - прошептала Гермиона, неотрывно глядя на кипящий котел. - Посмотри, какая красота!

-Вижу, только крапивы добавь, - сказал я. Звук все еще диссонировал с цветом, как ни бредово это звучит. - Хватит! Вот так хорошо.

...-Эванс и Грейнджер - «превосходно», - мрачно сказал профессор, оглашая результаты. - Лонгботтом и Уизли - «тролль». Малфой и Паркинсон - «превосходно»...

-Надо научить Невилла видеть струны, - шепнула мне Грейнджер. - Иначе он никогда из двоек не вылезет. Жалко же, сила-то у него ого-го какая!

Я кивнул, сам об этом думал. Дело было за малым: найти место для занятий.

И мы его нашли, правда, чуть позже...

В тот же день мы отправились на чаепитие, и все прошло очень мило: Хагрид искренне рад был нас видеть, его пес нас обслюнявил (на редкость дружелюбный оказался зверь, хоть с виду и страшный), а я, пока Гермиона рассказывала хозяину о вреде твердокаменных кексов для зубов, кое-что нашел. Это была вырезка из газеты, на которую Хагрид поставил чайник... Я подвинул его и прочел, что из «Гринготтса» пытались что-то стащить, но гоблины сказали, мол, владелец успел забрать это что-то в тот же день.

Тот самый день, когда Хагрид водил меня за покупками. И, помнится, должен был взять какую-то вещь в хранилище 713... Совпадение или нет? Если нет, зачем ему вырезать из газеты именно эту заметку? И что это была за вещь?

-Я думаю, это не твое дело, - сказала Гермиона, когда я изложил ей все это.

-Я тоже так думаю, - согласился я. - Только, знаешь, как-то это подозрительно!

-Что именно?

-Ты у Хагрида хоть одну газету в доме видела? - спросил я. - Ну, обычно их вместе с рекламными листовками где-нибудь на столик или тумбочку у двери бросают, чтобы потом разобрать. В одно место, в общем.

-Может, он эти газеты давно сжег, - пожала плечами Гермиона. - Использовал на растопку!

-А эту заметку зачем-то сохранил, - кивнул я. - И еще положил так, чтобы я мог ее увидеть. Знаешь, если она была ему чем-то дорога, то вряд ли он поставил бы на нее чайник! Мог и на полку убрать, у него там целых две книжки, я видел, большая и синяя.