— Ыым, — неопределённо промычала я, оборачиваясь. Спрашивает он, видишь ли. Вежливый. Интересно, найдётся смертник, способный ответить отрицательно?

— Тебя я должен горячо благодарить от имени себя и своего народа, — он сложил руки перед грудью и глубоко поклонился. Вот же… нехороший человек. Если до сих пор все занимались своими делами, не обращая на нас внимания, то теперь — обратили все. С одинаковым недоумением разглядывая смущённую меня и склонившегося сфинкса. А этот мерзавец ещё выдержал театральную паузу, и только потом выпрямился. — Ты нам дала великую надежду. И нам, и миру, всем живым вокруг. Ты нам дала для новой жизни смысл, о чём не смели прежде мы мечтать, — торжественно заявил он.

— Это была не моя идея, — огрызнулась я. — И вообще, почему полусмертная-то?

— Об этом может рассказать другой из моего народа, — и он проморозил меня своей улыбкой. Чёрт, а я уже и забыла, насколько она у них впечатляющая! — Но ты, возможно, догадаешься сама, ведь ключ лежит вокруг и под ногами. На этом вынужден я с вами распрощаться; мой дом вдали от этих зыбких мест. Но ваши имена мы будем помнить вечно, — ещё один поклон, уже в сторону Серёги. Потом он сделал короткий шаг назад и исчез, будто выйдя в невидимую дверь.

А про полусмертных я, кажется, действительно догадалась. Можно было и не спрашивать — сама ж напортачила.

Просто так получилось, что настроить "соединение с сетью" я не сумела. Не было у меня на это прав, поэтому пришлось выкручиваться. Менять законы мироздания, по которым душа должна была на определённой ступени уходить за пределы мира, я не осилила. Это было нечто настолько фундаментальное, что компьютер сообщил мне "отсутствует информация" вместо "доступ запрещён". Поэтому пришлось крутиться с переадресацией, и тут очень кстати пришлась информация о том, что мир этот (да и не только этот, если верить божественному компьютеру) живой и имеет собственную душу, причём гораздо более сложную и многогранную, чем все живые. Поэтому собравшаяся "сваливать" душа поглощалась самим миром, органично вплетаясь в общую структуру. А в случае "расхождения контрольной суммы" живых тел и душ, от сущности мира отпочковывался кусочек (тем более, что некоторые существа тут — мне было лень выяснять, какие именно, — именно так и функционировали). Мир получился, что называется, вещью в себе, полностью независимой от всех других миров, потому что "сетевой кабель" я механически удалила во избежание всяческих эксцессов; чтобы, так сказать, вирусы больше не лезли. Нет, они, конечно, найдут при желании вход (обнаружилась некая субстанция, носящая название "эфир" и представляющая собой нечто вроде беспроводной сети), но их будет существенно меньше (это мне компьютер такой прогноз выдал).

Я уж не знаю, к чему это в итоге приведёт, но компьютер утверждал, что никаких ошибок, и даже предупреждений, это действие не вызвало. Ну, посмотрим, что получится.

Так что "полусмертными" теперь были вообще все. Точнее, всё, потому что душа имелась и в предметах; ещё точнее, не отдельная душа, а кусочки сущности мира. Короче, чёрт ногу сломит, но, вроде бы, стабильно работает. И в данном случае я решила вспомнить известную заповедь программиста: "Работает? Не тронь!" Тем более, других идей у меня, ввиду отсутствия кнопки "вызов дежурного сисадмина", не было.

— Вася-а, а ты ничего не хочешь рассказать? — переглянувшись с магом, протянул Михаэль, опередив тем самым остальных страждущих. Или вернее было бы назвать их "жаждущими моей крови"?

— Ну… метнулись мы тут с Серёгой кой-куда, — нехотя начала колоться я, понимая, что с живой с меня точно не слезут.