— Почему именно по моей?

— Ну, внимание такой сущности, как сам великий Океан, не проходит бесследно — как для мира, так и для того, кто пригласил его в мир, — она заговорщически подмигнула, подошла ближе и тоже присела на камушек. — Мы, айры, очень чувствительны к проявлениям мира духов; наверное, всех нас можно считать хорошими шаманами, — вновь беспечно пожала плечами девушка с не слишком звучным на мой взгляд именем с отчётливым сельскохозяйственным оттенком. — Я просто оказалась самой любопытной и решила посмотреть поближе. На тебя и на это необычное место. Но ты так и не ответила, что тебя гложет? Что-то неприятное, вот здесь, — она коснулась ладонью груди, — но я никак не пойму, что именно.

— Да я и сама толком не понимаю, — я вздохнула. — Тянет что-то такое, смутное и неприятное. То ли предчувствие, то ли вообще съела что-то не то, — поморщилась я, тем более что ощущение, стоило о нём вспомнить, усилилось, набросившись на меня с остервенением.

— Нет, это что-то настоящее, — уверенно отмахнулась она, видимо, от моего последнего предположения. — Вася… — вдруг смущённо потупилась девушка, разглядывая лиану у своих ног. — А можно мне немного побыть рядом с тобой? Ну, то есть, в вашем лагере, — пояснила она на мою растерянность. — Мне просто очень, очень, очень интересно! Я всей своей сутью чувствую, что тут скоро произойдёт нечто грандиозное, и буквально сгораю от любопытства!

Вот вам и пирожки с котятами.

— Погоди, погоди, мне-то, конечно, не жалко, но почему ты спрашиваешь именно у меня? И что именно такое ты предчувствуешь? И почему совершенно этого не боишься?

— Ну, я же всё-таки почти ветер, меня не так просто убить, — рассмеялась она. — Это насчёт отсутствия страха. У тебя спрашиваю… — она вновь смущённо хмыкнула. — Ты же дочь Туманной дороги, ты лучше всего можешь меня понять; среди вас всех есть ещё один эльф, но я с мужчинами как-то… не очень умею… общаться, — тщательно подбирая слова, она сверлила взглядом собственные руки, теребившие ткань платья. — Ну, то есть, общаться я с ними могу, но ужасно стесняюсь, — более развёрнуто пояснила айра.

— Тем более — эльфов. Они настолько живые и искренние, что у меня буквально язык немеет. Ты тоже настоящая, но ты всё-таки девушка. Что ты ещё спрашивала? Что именно я предчувствую? Тут я тоже ничего сказать не могу; наверное, это сродни твоим собственным ощущениям пустоты в сердце, с той лишь разницей, что для меня это ощущение приятно.

— То есть, ты знаешь, как меня зовут, хотя я этого не говорила, знаешь, что я чувствую, хотя ты об этом спрашивала и я толком не смогла ответить, — подозрительно начала я.

— Стой, стой, — рассмеявшись, замахала руками айра. — Как тебя зовут я знаю, потому что давно уже со стороны наблюдаю за вашим лагерем, и много всякого интересного слышала, — она не удержалась и показала мне язык. А я неожиданно поняла, что девушка-то несмотря на все свои странности, кажется, даже моложе меня. — А спрашивала про ощущения, потому что больше не придумала, с чего разговор начать.