Он отреагировал неожиданно — промолчал. И я не решилась повторять вопрос: вряд ли он мог его не расслышать. Значит, по каким-то личным причинам не желает вообще разговаривать на эту тему, а попытка заставить мохнатую нежить делать то, что ему не нравится, сильно смахивает на изощрённый метод самоубийства.

А самое главное — вот оно, ещё одно подтверждение моей мысли о странности местной нежити и чересчур большого её количества. Целый орден, состоящий из нежити, и контролирующий поведение собственного вида! Во всех книгах, что мне попадались (а на эту тему мне попадалась исключительно фантастика, но, как говорится, за неимением альтернативы), подавляющее большинство не-мёртвых — это плоды творения магов определённой специальности, некромантов. И в тех же книгах самопроизвольное появление нежити могло быть только случайным, и нежить эта, как правило, была не такой уж сильной.

Конечно, тут стоит в очередной раз скептически хмыкнуть на тему достоверности этих письменных источников, но… Не помню, сама ли я дошла до таких мыслей, или кто-то подтолкнул, что любое слово, прочитанное или произнесённое, становится правдой. Для читателя, который погружается в, казалось бы, вымышленный мир, на какой-то миг становящийся куда более реальным, чем всё, что можно увидеть вокруг, оторвавшись от страниц книги. Для автора, который видит своих персонажей живыми, настоящими, спорит с ними, искренне за них переживает.

Да и, в любом случае, больше всё равно отталкиваться мне не от чего. Только книги и элементарные законы природы, по которым не может быть правильным наличие такого количества живых мертвецов, да ещё и столь разумных и весьма самостоятельных.

Ну вот, докатилась. Месяц назад я, помнится, не верила вообще ни в какие формы "жизни-после-смерти"! Теперь — пожалуйста, сижу в седле не совсем своей меховой попой, вроде бы как покойная в родном мире, и рассуждаю о нормах плотности нежити на квадратный метр площади поверхности параллельного мира. Может быть, всё-таки выяснится, что это — простой безобидный кошмар, который я наблюдаю, лёжа в реанимации в центральной городской больнице?

— Давайте поговорим об этом завтра, — вдруг прервал мои сумбурные размышления голос Серого рыцаря.

— Эээ? — растерянно протянула я, судорожно пытаясь вспомнить, о чём вообще идёт речь. Ведь не умеет же он мои мысли читать, в самом деле! Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

А воспитатель всея кошачьего племени искоса глянул на меня, насмешливо фыркнул и качнул головой.

— Именно это я и имею в виду. Вам слишком о многом необходимо подумать, и если продолжить наш разговор сейчас, Вы можете упустить что-то важное, — прокомментировал он. После чего придержал свою лошадь и пристроился в хвост процессии.

Что ни говори, а рыцарь был совершенно прав: ещё пара новостей, и я окончательно перестану пытаться разобраться в происходящем, попросту отдавшись на волю течения. Только сомневаюсь, что до завтра что-то прояснится: все мои мыслительные потуги могут лишь вызвать головную боль. Особенно учитывая тенденцию возникновения на каждый полученный ответ минимум пары новых вопросов. Как головы лернейской гидры из мифов о Геракле.

На ночёвку остановились на берегу живописного лесного озера. И только тогда я сообразила, насколько давно не принимала ванну, и насколько соскучилась по этому процессу. С сомнением покосившись на озеро, задумалась, к кому бы пристать с расспросами на тему наличия в этом озере какой-нибудь очередной мерзкой пакости.

Ганс, как наименее приятный мне член команды, был отметён сразу, вместе с Прахом.