— Да ну, скажешь тоже, — улыбнулся Кромм. — Легенда как легенда. Я почему запомнил-то! Песня там красивая ещё была… но это я вам потом спою.

— А ты ещё и петь умеешь? — растерялась я. — При всех твоих прочих талантах?

Михаэль только загадочно улыбнулся, а Зойр от комментария не удержался.

— И ты бы слышала, как он это делает! — мечтательно хмыкнул он. Однако, номер. Изящный убийца — отличный певец, а маг с лицом матёрого уголовника — вдохновенный меломан. Впрочем, я уже скоро перестану хоть чему-нибудь удивляться.

— Рассказывай давай, у тебя здорово получается, — и он всё с той же мечтательной физиономией завалился на спину, закрывая глаза. И Михаэль начал рассказывать.

Когда-то давно-давно, когда этот мир был совсем юн, пришёл Бог. Точнее, нет. Бог создал этот мир, сделал в него шаг, и мир ожил.

Тогда Бог был один. Он создал много всего; разумных существ, города, искусства и науки. Бог был добрый, поэтому он не стал создавать болезни и войны, беды и потери. Жители мира любили своего доброго бога и строили для него чудесные храмы. Это были годы счастья и процветания мира.

Потом Бог ушёл. Сначала всё было хорошо; он иногда уходил гулять в другие миры, и со всеми делами прекрасно управлялись его помощники, мудрые светлые сущности.

Но случилось страшное: бог не вернулся. Не вернулся ни через год, ни через сто лет. Жители мира звали, а он не пришёл. Помощники без присутствия своего властелина истаивали, как истаивает с годами любое, даже самое мощное заклинание, созданное даже самым могучим богом.

Смертные устали жить без бога, и придумали себе новых богов. Так иногда случается; не высшие сущности создают себе паству, а сами верующие порождают своими молитвами божество. Такой бог чаще всего неспособен создавать новые миры, он жив, пока живы его создатели. Новые боги принесли новые порядки. Борясь за власть над умами живых, они научили и своих последователей сражаться, неся их "единственно верное" учение. Разные виды, придумав своих богов или вовсе отказавшись от религий, разобщились и стали врагами.

На протяжении тысяч лет продолжается такая жизнь. Мир раздирают войны во имя богов, небесных и земных, провозгласивших себя царями и императорами. От древнего времени расцвета не осталось в душах живых даже памяти. И лишь некоторые из них глубоко в своих сердцах хранят смутные образы этого рухнувшего мира, неосознанные и неощутимые, но заставляющие их стремиться к тому порядку, который был тогда. Методом проб и ошибок, не понимая своих поступков и не видя своей настоящей цели, ощущая лишь её жалкий отблеск. Такие становятся великими поэтами, героями, учёными, правителями. И все они обречены, потому что не осталось в этом мире силы, способной уберечь его от всё глубже прорастающего в душах семени раздора.

И все эти годы Храм Времени отсчитывает часы и минуты, прошедшие с того момента, как в этот мир пришёл его создатель, до последнего мгновения, когда хаос пожрёт эту землю и это солнце. Он стоит там, где нога Бога впервые коснулась земли своего творения, и помнит всё, что видело небо над ним.

Такая вот очень простая и грустная сказка, пугающе правдивая и не самая страшная. Хотя… спорное утверждение. А потом Михаэль запел.

Песня, впрочем, повторяла содержание легенды, только была более оптимистичной. Ничего конкретного, правда, неизвестный поэт не обещал, но он точно был уверен, что всё будет хорошо.