Она преувеличенно низко присела и говорила с ужасным акцентом простой горничной. Софи знала, как это представление злит Макса.

- Я должна что-то еще сделать для вас, сэр?

- Я все забываю, - жестоко заметил он, - что ты привыкла говорить с подобным акцентом.

- И это неизлечимо, не так ли? Жаль, что мой папашка не послал меня в Итон, как это сделал ваш папочка!

Макс посмотрел на нее сверху вниз, заставив Софи сильно покраснеть.

- Действительно, жаль. Ты бы вызвала фурор в Итоне. - Он повернулся и ушел к себе.

В спальне Софи осмотрела свое разбитое колено. Когда она ударила его в последний раз, она провела три дня в постели с коробкой шоколада. Под ногой была кипа подушек, и она читала детективы. Даже после этого она старалась не наступать на ногу почти всю неделю. Макс, черт бы его побрал, - как он может издеваться над ней?! Если бы он знал, как на самом деле все случилось и как сильно болит колено, он бы повел себя еще хуже. И потом, она же дала обещание Силии...

Силия, как ни странно, понравилась Софи, несмотря на ее преданность Максу. Если вдуматься, в сущности, ей, наверное, так скучно. Она печет хлеб, маринует огурчики, делает все, чтобы ее зануда-отец был доволен. Она подхватила ношу, выроненную умершей матерью, и счастлива только во время скачки. Она так уверенно чувствовала себя в седле, и была грациозной, хотя вообще все это начисто у нее отсутствовало - и грация, и уверенность. Бедняжка! Но если она выбрала себе Макса, что ж, тем хуже для нее!

Софи не стала принимать ванну, она боялась, что не сможет из нее выбраться. Когда она протиралась влажной губкой, то увидела, что все ее тело покрыто синяками. Ей повезло, что земля была мягкой и было много грязи, иначе она расшиблась бы куда хуже. К счастью, на лице не было ни царапин, ни ссадин. Если ходить в брюках и в свитере с длинными рукавами, Макс не узнает, какую дурочку она сваляла.

Софи проглотила парочку болеутоляющих таблеток и сразу заснула. Но ночью она проснулась и не спала до утра, не могла найти себе места от боли.

К утру колено стало похоже на чудовищный гриб. Синяки на теле приняли все оттенки радуги: от сине-багрового до зелено-желтого. Она попыталась вылезти из постели, выпрямилась, но сразу же упала обратно на кровать.

Оставалось только одно: лечь спокойно в постель и сделать вид, что у нее начался тот самый грипп, что ходил во всей округе. Когда Макс забарабанил ей в дверь и приказал вставать, она жалко прохрипела "не могу".

- В чем дело? - раздраженно спросил Макс. - Мне можно войти?

Задавая вопрос, он уже толкнул дверь и входил в комнату. Софи закрылась с головой.

- Ты что, заболела? - спросил он, стаскивая покрывало у нее с головы.

- У-гу! У меня температура. Наверное, я простудилась вчера, поэтому у меня болела голова.

Макс пощупал ее лоб теплой сухой рукой.

- У тебя нет температуры, - сказал он. - Что у тебя болит?

- Ох, мне просто плохо. Лихорадит, болят суставы и горло и все такое прочее.

- Покажи мне язык, - приказал Макс. Софи с удовольствием показала ему язык.

- Нормальный здоровый язык, - скептически заметил он.

- Вы что - , врач? - проворчала Софи. - Я чувствую себя ужасно.

- Я не врач. Поэтому я заверну тебя в одеяло и отвезу в Хейло показать доктору Вильямсу. Он выпишет тебе лекарства.

- Не хочу никакого врача! - возразила Софи, и тут же спохватилась: доктор Вильяме вряд ли такое светило медицинской науки, чтоб сразу понять, откуда ее боль и все эти синяки.

- Не будь дурочкой. Пока ты здесь, я отвечаю за тебя. Он милый старик. Я отвезу тебя к нему. Не спорь со мной, Софи. Но, может, сначала позавтракаешь?

- Макс, пожалуйста, оставьте меня в покое. Я не хочу есть и не хочу ехать к врачу. Пару таблеток аспирина и горячее питье - вот что мне нужно, и спасибо за заботу.

Щеки Софи раскраснелись, как будто на самом деле поднялась температура.