Максу не понадобилось много времени, чтобы пробудить Софи. Сначала она просто задохнулась, а потом покорилась беспомощному желанию и долгому удовольствию, жар воспламенил ее и ударил прямо в голову! Когда рот Макса, жесткий и требовательный, искал в ней женщину, Софи открыла в себе такие ощущения, о которых она даже не подозревала. Она вся задрожала, у нее стали ватными руки и ноги. В самых секретных точках ее тела она слышала пульсирование тока крови. Это напоминало катание на "американских горках". Если вы сели в кабину, вы уже не могли выйти из нее, пока не прошли весь путь до конца. Софи совершенно не хотелось выходить: инстинкт самосохранения и боязнь неизвестного отступили. В ней возникло жаркое желание, какая-то примитивная необходимость дойти до конца, словно в ней распустился долго зревший бутон и начал новую бурную и быструю жизнь.

Макс перестал колебаться, чувствуя, как Софи отвечает ему. Поцелуи служили только прелюдией. Софи дрожала, она ждала чего-то важного, еще более живого: какого-то последнего взрыва, какой-то кульминации наслаждения, но так и не получила ее.

Софи была восхищена тем, что происходило с ней, - и одновременно ей было страшно. Она чувствовала, как врожденная скромность превращается в физический и эмоциональный голод, и она больше не могла его скрывать. Казалось, что им не были нужны слова, между ними шел вечный молчаливый диалог, но Софи уже и вслух была готова произнести неожиданные для нее слова. Она вовремя спохватилась, поняв, что ей не стоит их говорить, пока она не услышит их от Макса. Она сдержала себя.

Софи открыла глаза и увидела, что Макс пристально смотрит на нее, выражение глаз его было невозможно прочитать, тогда как глаза Софи кричали о любви.

Те слова чуть не сорвались с ее губ.

- Макс, - прошептала Софи, - Макс, я...

- Нет, нет! Не говори ничего! - оборвал ее Макс. - Ради Бога, молчи, иначе ты все испортишь!

Его голос - хриплый и грубый, привел Софи в чувство. Она вздрогнула, и ее охватила паника, боль и смущение. Ей стало так горько.

Софи моментально вернулась к реальности: они лежали обнаженные, покрывала сбились в кучу на полу. Софи не помнила, как же все это случилось. Ей следовало вернуться на землю радостно, при последней вспышке страсти, а не подобным образом, униженной, никому не нужной и отвергнутой. Она не знала, в чем же дело, чувствовала себя обманутой и неудовлетворенной, как человек, которого резко разбудили во время сказочного, прекрасного сна.

- Нам не следует продолжать, - сказал резко Макс. Он сел и повернулся к ней спиной. - Одевайся, Софи. Прошу тебя.

Он быстро натянул на себя банный халат. Софи не видела его лица.

- Ч-что я не так сделала? - запинаясь, спросила Софи. У нее сильно билось сердце, и ей стало так холодно и одиноко.

- Ради Бога, давай не будем разбирать, кто прав и кто виноват! Ты ничего не сделала. Это я все сделал не так. Но я должен тебе сказать: в следующий раз, когда ты влезешь в постель к мужчине, не рассчитывай, что в последний момент он внезапно вспомнит о приличиях! Вот и все! Если ты запомнишь хотя бы это, тогда можно будет считать, что это маленькое фиаско было не напрасным.

- Маленькое фиаско? - повторила Софи. Ее всю трясло, и она только старалась не расплакаться от унижения. Тогда она окончательно выдала бы себя.

- Большинство взрослых людей, - продолжал Макс, вставая, вырабатывают в себе способность сдерживать свои желания и могут управлять своими эмоциями. ,Если бы они не могли делать это, человеческие отношения были бы еще более запутанными, чем они являются сейчас. Софи, желание и любовь - это две разные вещи. Только имея опыт, ты можешь отличить их друг от друга. То, что ты сейчас чувствовала, - было желание, совершенно нормальное и естественное чувство. Но тебе не следует смешивать его с любовью.

- Не понимаю, что ты хочешь сказать, - заметила Софи резко, чтобы у нее не дрогнул голос.