Софи покраснела, что случалось с ней не часто.

- Будьте благодарны за то, что я не рассказала ей, каковы вы на самом деле, - не подумав, ответила она ему.

- Благодарность должна быть взаимной, не так ли? - резко заметил ей Макс. Ей пришлось признать, что он не выдал ее перед подругой. Тем самым бросая щепотку соли в рану унижения.

И вдруг ни с того ни с сего он улыбнулся - устало, удивительно, быстро переходя от презрения, с чем она могла справиться, к жалости, чего она не могла выносить.

Она собралась за отведенные ей полчаса. Из них двадцать минут она рыдала под звук текущей воды, после того как она заперлась в ванной комнате. Она выплакала все слезы, увещевала она сама себя, накладывая грим, чтобы как-то замаскировать тот факт, что она плакала. Теперь она ни за что не станет рыдать перед Максом. Его симпатия, или, что еще хуже, сочувствие означают для нее лишь бесславное поражение без борьбы. Да, Софи теперь бедна, но никогда, никогда в жизни она не станет "бедняжкой Софи"!

- Мой отчим сыграл в ящик, - коротко сказала она Клариссе. - Мне нужно ехать домой, на эти чертовы похороны.

- Ужасно, - сочувственно и робко поддакнула Кларисса. - Послушай.., ничего если я оставлю у себя твою книгу, пока ты будешь отсутствовать?

- О, оставь ее себе, - хмуро разрешила Софи. - Но не думай, что ты найдешь ее слишком интересной. Она не лучшая вещь из книг Макса.

Глава 2

"Макс Тайрон снова вышел победителем", - читала Софи в "Санди Таймc" на следующее утро, пока она мрачно что-то жевала во время завтрака в одиночестве. - Великолепная, интересная и умная вещь.., все факты четко выверены.., ожидание развязки почти невыносимо".

"Это шедевр, - подпевал "Обзервер". - Мистер Тайрон еще раз подтвердил, что он является самым удачливым писателем, специализирующимся на романах-триллерах. Он лучший представитель своего поколения. Но мы все еще ждем его лучшего романа!"

Пышные обзоры, естественно, не улучшили Софи настроение. По пути в аэропорт Макс почти не разговаривал с ней. Он вел беседу с водителем такси на отвратительно свободном французском и дремал во время полета. В Хитроу он посадил ее в такси, сказав, что проведет ночь с другом в городе, а в Беркшир к ней приедет завтра.

Софи пообедала в столовой, отделанной темными панелями. Еда была пресной. Ее обслуживала экономка Джеффри, миссис Доббс, которая рыдала в фартук все время не переставая.

- Я все время просила его, чтобы он показался врачу, - жаловалась она, украдкой вытирая слезы. - Я прекрасно знаю все признаки, так же случилось у моего Берта. Но он не слушал меня. Он потерял волю к жизни. Он просто не хотел больше жить.

Ясно, что сердце Джеффри просто разорвалось от горя, как раньше говорили. Софи знала: он обожал ее мать и ужасно переживал после ее смерти. Макс заявлял, что отец болел, переживая из-за плохого состояния его денежных дел. Это было просто возмутительно! Никто не отрицает, Стелла любила сорить деньгами, но Джеффри никогда даже не намекал, что были какие-то проблемы. Ее мать, конечно, была бы в шоке, если бы узнала, что бездонный денежный колодец стал пустым из-за долгов по ее милости. Если бы Джеффри честно признался в этом матери, думала Софи, она бы начала экономить, и делала это с радостью, искала бы выход из создавшегося положения и даже, при особой нужде, снова пошла бы работать. Легко досталось - легко закончилось! У Стеллы, несмотря на ее внешнюю вульгарность и шумливость, было золотое сердце. Но теперь она ничего не сможет доказать или опровергнуть. В глазах Макса она навсегда останется жадной авантюристкой. Нет никакого сомнения, что и ее дочь он считает такой же. И думает, что Софи также постарается выжать из него все, что только возможно. Нет, об этом не стоит думать, она лучше умрет с голоду!

Однако перспективы Софи выглядели весьма грустно.