Эссенции и специи

Наконец, нельзя обойти вниманием различные вещества, которые, как было принято считать, проходят через плоть и очищают ее: речь идет, в частности, о специях. Содержащиеся в них почти летучие вещества призваны были восполнять самые неуловимые, самые текучие субстанции тела – жидкости. Все зависит от представления о теле. Воздушная субстанция специй должна была восполнять потерю «духа», материи, близкой к огню, господствующей над органами движения и чувств. Предполагалось, что содержащийся в специях «эфир», проходя через органы, поддерживает нервы и компенсирует испарения, которые вызывает усталость. Травники в своих трактатах описывают огромное количество «укрепляющих» растений и их разнообразное влияние на организм: травы лечат и успокаивают, ими пользуются для ухода за телом и для восстановления сил, они изгоняют болезни и делают жизнь комфортной. Не существует никаких указаний на то, что они облегчают работу или повседневную деятельность, но идею травников подхватили в Париже и стали рекламировать, помимо прочего, «хлеб со специями для сердца» . Специи упоминаются и в романах – например, вспоминается выжатый как лимон Ожье, к которому вернулись силы после того, как он отведал мяса с перцем:

Поешь крольчатины перченой –

И станешь телом обновленный!

Специи обладают двойной ценностью: они очищают и их действие подобно удару. Специи – вещь субъективная. Помимо того, что они источают эфирные пары, они как бы взрываются во рту, вызывают дрожь во всем теле, и оно становится физически сильнее. Иначе говоря, идет игра с ощущениями, жар специй возвращает телу утраченную выносливость. Специи пронизывают тело, «оживляя» его и способствуя появлению абсолютно субъективного чувства – того, что тело стало крепче. Это оправдывает их потребление в моменты, когда требуется совершать усилия. Это также был ресурс для поста, как видно из расчетов короля Иоанна Доброго, в середине XIV века сидевшего в лондонской тюрьме: доходы королевских бакалейщиков от продажи имбиря, корицы, гвоздики, сахара и кориандра в феврале, во время поста, удваивались и даже утраивались .

Обращение к этим восточным продуктам имело и сексуальную цель: считалось, что запах и острота вкуса почти всех специй разжигают сладострастие – в частности, перец «помогает расшатанным нервам», анис «является мочегонным средством и вызывает похоть» , а мускатный орех «хорошо приспособлен к нашему сластолюбию» . Специи используют любовники – например, «влюбленные» монахи, персонажи фаблио, перед встречей с подружкой готовящие «мясо в горшке и перченый паштет» , разнообразящие удовольствия. Или Йолена, которая в ожидании отъезда постылого мужа отправила своего «сердечного друга» «за перцем и кумином». Прежде чем заключить друг друга в объятия, любовники откушали этих специй .

Социальный отбор

Большинство этих веществ, пришедших с Востока, – корица, имбирь, гвоздика или мускатный орех – были очень дороги и поэтому доступны далеко не всем. Специи – это роскошь, и они ценятся так высоко, потому что остаются редкостью. Из за дороговизны не все могут себе их позволить. Возможности простолюдинов отличаются от ресурсов торговцев и буржуа. Фунт шафрана (489 граммов) стоил в конце XIV века шестьдесят четыре су , фунт мускатного ореха – пятьдесят су ; обе эти специи были дороже коровы, которую в 1396 году в графстве Бобек продавали за сорок два су . Что же касается цены фунта перца – двенадцать су , – то она была сопоставима с ценой жирного барана, которого в 1400 году в Сен Мартен ла Корнель можно было купить за десять су пять денье .