Этот отрывок невыносимо раздосадовал Кроу, но в конце его попалась та самая фраза, которая дала ему первый настоящий ключ к тайне и к мотивам действия Карстерза. Хотя в то время, если бы Кроу даже сумел добраться до истины, он не смог бы в нее поверить. Ключ скрывался в упоминании о том, что колдун знал число молодого человека. Когда Кроу перечитал эту строчку, в его памяти всплыл день его первой встречи с Карстерзом, когда тот внезапно спросил у него дату его рождения. Кроу солгал, добавив себе целых четыре года и назвав в качестве даты 2 декабря 1912 года. Теперь же он впервые задумался об этой дате с точки зрения нумеролога.

По ортодоксальной системе 2 декабря 1912 года значило: 2+12+1+9+1+2 — двадцати семи, а если сложить цифры этого числа, то получалось девять.

Кроме того, само по себе число двадцать семь представляло собой три девятки.

Девятка считалась либо числом смерти, либо числом невиданных духовных и умственных достижений. И, разумеется, результат подкреплялся тем, что в имени Кроу девять букв, если бы это была истинная дата его рождения.

Применив же другую систему, можно было получить из цифр фиктивной даты следующий результат: 2+1+2+1+9+1+2 = 18, а сложив друг с другом один и восемь, Кроу снова получил девять.

Или можно считать 18 — Тройной Шестеркой.

Шестьсот шестьдесят шесть!

Число Зверя! У Кроу голова пошла кругом. Откуда-то из дальних уголков памяти смутно всплыл отдающийся эхом голос: «Его числа самые благоприятные... благоприятные... благоприятные...» Но когда Кроу попытался ухватить этот голос, тот стих, и в голове зазвучало: «Не стоит... всего лишь сон... неважно... совершенно неважно...»

Кроу встряхнулся, швырнул на пол ручку, потом поднял ее. Знакомая комната казалась Кроу фрагментом какого-то ночного кошмара.

— Это важно! — закричал он. — Чертовски важно!

Но, разумеется, его никто не мог услышать.

Благоприятное? Как и кому? Уж точно не ему!

Значит, Карстерзу?

Медленно и осторожно Кроу отложил ручку...

— Мистер Кроу, я рад, что вы вернулись, — приветствовал его Карстерз, встретив у порога. И Кроу различил в приветствии оккультиста неподдельное облегчение. Да, он действительно радовался, что его секретарь вернулся. — Вы уже завтракали?

— Да, спасибо, я поел по пути сюда.

Голос Кроу звучал сдавленно, хрипло, но и это тоже была инсценировка.

Карстерз улыбнулся и повел Кроу в библиотеку. У самых дверей он заметил:

— Ох уж эти выходные! После них возвращаешься выжатый как лимон, да? Ну, тут уж никаких сомнений, вы славно отдохнули.

Кроу зашел в библиотеку, однако Карстерз остался в коридоре.

— Я загляну попозже, — предупредил он. — Вы, возможно, расскажете мне о выбранной вами системе и о своих успехах. А пока...

И он тихо закрыл за Кроу дверь.

Теперь молодой человек привел себя в порядок. Он направился прямиком к рабочему столу и улыбнулся при виде бутылки вина с наполовину вынутой пробкой. Вытащив пробку, он наполнил бокал, поднес бутылку к зарешеченным окнам, приоткрыл одно из них... и, просунув горлышко между прутьями, вылил омерзительное зелье в сад. Пустую бутылку он спрятал в своей спальне в нише, подальше от глаз.

Затем, усевшись за стол и взявшись за работу, он заставил себя сосредоточиться на составлении каталога книг Карстерза, как будто это и была настоящая причина его пребывания здесь. Не разгибаясь, он усердно проработал все утро. Примерно в полдень, решив, что сделал достаточно, чтобы удовлетворить возможное любопытство своего работодателя, если появится подобная необходимость, он сварил себе кофе.