Вместо этого он умылся, побрился и позавтракал, хотя на самом деле у него совершенно не было аппетита, и, в довершение всего, забрался по лестнице, чтобы сквозь грязные окна оглядеть окрестности. Не увидев ничего необычного, он вернулся на первый этаж и снова отважился пройти по коридору в кабинет Карстерза.

Эта дверь тоже оказалась заперта, и теперь досада и нервозность Кроу начали сказываться. Еще он начал подозревать, что скучает по вину оккультиста. А Карстерз не преминул оставить ему на обеденном столе новую бутылку.

Боясь дать слабину, Кроу поспешил обратно на кухню, прихватив по пути вино. Лишь вылив его в раковину, все до последней капли, он начал немного расслабляться, и только тогда осознал, насколько устал. Он очень плохо спал, его нервы были расшатаны. В таком состоянии у него ни за что не хватит сил, чтобы разрешить загадку, не говоря уже о том, чтобы довести дело до конца.

В полдень, собравшись приготовить себе легкий обед, он нашел еще одну личинку, на этот раз на кухне. Это было уже слишком. Он не мог кушать в этом доме. Только не сейчас.

Он вышел из дома, доехал до Хаслемира и пообедал в гостинице, чересчур перебрав бренди, и вернулся в Бэрроуз изрядно навеселе. Остаток дня он проспал, за что потом долго ругал самого себя, и проснулся только поздно вечером, терзаемый жесточайшим похмельем.

Решив как можно больше отдыхать, он сделал себе большущую кружку кофе и вновь отправился в постель. Кофе не разогнал его сонливость, но перед сном он тщательно запер дверь библиотеки.

В четверг Карстерз снова уехал, но на этот раз забыл запереть дверь в свой кабинет. К этому времени Кроу уже вернулся в свое обычное состояние, и его нервы не дрогнули, когда он вошел в запретную для него комнату. Увидев почти антикварный телефон Карстерза, стоявший на столике, он решился на небольшой контакт с внешним миром.

Кроу набрал лондонский номер Тэйлора Эйнсворта. Тот ответил, и Кроу сказал в трубку:

— Тэйлор, это Титус. Ну что, получилось что-нибудь с вином?

— А... — протянул химик искаженным от расстояния голосом. — Ты даже не смог дотерпеть до выходных? Да, забавная штука это твое вино, там есть парочка действительно странных ингредиентов. Не знаю, что это такое и как они действуют, но, тем не менее, они действуют на людей, как анисовое семя на собак. Чертовски быстро вызывают привыкание!

— Ядовитые?

— А? Нет, конечно! В небольших дозах точно нет. Будь они ядовитыми, мы бы с тобой сейчас не разговаривали! Слушай, Титус, я заплатил бы десятикратную цену, если бы ты смог...

— Даже и не думай об этом! — отрезал Кроу.

Потом он смягчился:

— Послушай, Тэйлор, тебе чертовски повезло, что этого зелья больше нет, поверь мне. Думаю, что этот рецепт уходит корнями в самые черные дни человеческой истории. Я уверен, что если бы ты узнал, что это за секретные ингредиенты, то счел бы их ужасными! В любом случае спасибо за то, что помог.

И, не обращая внимания на возражения собеседника, повесил трубку.

Теперь, еще раз оглядывая сумрачную и зловонную комнату, Кроу наткнулся взглядом на настольный календарь. Каждый день, включая сегодняшний, был перечеркнут жирной черной линией. Однако первое февраля, канун праздника Факелов, был обведен в двойной кружок. Канун праздника Факелов, до которого оставалось еще восемь дней...

Кроу нахмурился. Было что-то такое, что он должен помнить об этой дате, что-то, не связанное с ее религиозным смыслом. В его мозгу медленно зашевелились воспоминания. Канун праздника Факелов... назначенная дата... Кроу сильно вздрогнул.

Назначенная дата? Назначенная для чего? Откуда взялась эта мысль? Но мысль ускользнула, снова нырнув в глубины подсознания.

Теперь он проверил ящики стола. Все они оказались заперты, и нигде не было видно никакого намека на ключи.