Не дождавшись ответа, эльф развернулся на каблуках и вышел за дверь. Следом за ним помещение покинули и охранники.

— Кондопога есть? — раздался вдруг рык из дальнего угла зала.

Столько первобытной мощи было в этом зверином баритоне, что все вдруг зашевелились, оглядываясь и пытаясь понять, что это за слово такое — «Кондопога» и кто тут такой смелый, что решил подать голос.

— Кондопога есть?! — снова прозвучало под каменными сводами.

— Е-эсть! — хрипло откликнулся кто-то, совсем рядом с Гаем.

Следом за ним — еще и еще. В этот самый момент капсулы снова зашипели и зажимы на ногах раскрылись. Затекшие конечности слушались плохо, и парень, перевалившись через борт капсулы, рухнул на решетчатый пол. Сквозь мелкие ячейки он рассмотрел в паре метров под собой ручеек, несший свои мутно-желтые воды куда-то в сторону трубы коллектора под дверью. Ощутимо пованивало.

— Медвежа-а-атки! — снова раздался рычащий баритон, который спрашивал про Кондопогу.

Худой, сутуловатый, но широкоплечий и жилистый брюнет, который точно так же как и Гай только-что выкарабкался из капсулы, приподнялся и откликнулся:

— Оу!

Кормак глянул на него: массивная нижняя челюсть, черные бакенбарды почти до самого подбородка, кудлатая шевелюра, мрачный блеск желтых глаз… Рывком поднявшись на ноги, этот тип зашагал в тот самый угол, откуда раздавался голос. Таких как он было еще трое — превозмогая боль и слабость, они ковыляли на зов.

— Подъем, подъем! — снова появились киборги. — Не задерживаемся!

Тычки дубинок, дополняемые электрическими разрядами, были серьезным аргументом. Колонна мужчин двинулась к дверям — товарищи по несчастью поглядывали друг на друга, пытаясь понять — что за люди вокруг. Гай прокручивал в голове слова эльфа об преступлениях и искуплении — и пытался понять, где он раньше слышал название «Жмых» и что такое «мумиё».

За дверями был еще один длинный коридор, с несколькими одностворчатыми дверями по обеим сторонам.

— Заходим по одному! — киборги давили всякое сопротивление в зародыше, на руках и ногах всё еще висели кандалы — так что Гай пока и не думал проявлять нездоровую активность — наоборот, сутулился, прятал глаза и смотрел в пол, чтобы не привлекать внимания. — Давай-давай.

Он шагнул в открытую дверь. Перед ним стоял охранник — человек в голубой чешуйчатой броне, который протянул руку и что-то сделал с кандалами — те опали на пол. Присев, он избавил парня и от ножных оков.

— Раздевайся! — прозвучал приказ.

На потолке хищно шевелили стволами турели, перемигивались красными огоньками камеры. Гай повертел головой в поисках решения — но увидел еще двоих охранников в доспехах, которые держали оружие на изготовку. Раздеваться перед тремя незнакомыми мужиками ему не особенно улыбалось, но бросаться в драку очертя голову сейчас явно не стоило: нашпигуют пулями — и дело с концом!

Стянув с себя штаны и майку он подчинился и швырнул одежду в угол. Парень чувствовал, как липкий страх постепенно подбирается к нему, заставляя спину покрываться тяжелой испариной — абсолютная неизвестность и невозможность повлиять на события дезориентировала и выбивала из колеи.