Открытая всем ветрам платформа подъемника нависала над бездной — Кормак увидел над головой мерцание гигантского купола, под ногами — бездонную пропасть Разлома — трещины в планетарной коре. Над Разломом клубился зеленоватый туман, серо-коричневые скалы подкрашивались рассеянным светом заходящего солнца — картинка была зловещей.

— Двигайтесь, двигайтесь! — киборги нервничали, потому что медвежатки притормозили перед самой платформой и резко обернулись.

— Бу! — громко сказал дядя Миша, и охранники дернулись. Он махнул своей лапой: — Парень, давай сюда!

Гай перемахнул через полутораметровое ограждение лифта, удерживая коробку в одной руке и запоздало подумал, что не стоило, наверное, так явно демонстрировать свои способности.

Киборги, видимо, пытались сообразить — как реагировать на такие дерзкие выходки, но потом кто-то из них просто вдавил кнопку и подъемник поехал вниз, метр за метром опускаясь на дно Разлома.

— Вот так вот, просто спускают нас вниз — и всё? — удивился Гай. — Ни охраны, ни…

— Знаешь теорию ведра с крабами? — буркнул черный медвежонок.

Гай знал, и поэтому ему стал не по себе.

— А вот это вот — медикаменты, виртуальные капсулы… Это — как? И жрать там чего будем? — в голову лезли самые дурацкие вопросы.

— Ты лучше это… Приготовься к драке, — сквозь зубы процедил рыжий. — Нас сейчас прописывать будут — а мы будем им пояснять, что такое Кондопога. Ты как насчет подраться?

Гай шмыгнул носом и почесал затылок, а потом открыл коробку и достав оттуда вафельное полотенце, намотал его на правую руку. Так оно надежнее будет.

Лифт, скрипя лебедкой, которая наматывала на себя тросы — метр за метром — спускался в царство подземных богов.

Глава 2,

в которой медвежат пытаются прописать

Лифт резко затормозил, отправляя желудок к гландам. На самом деле таких лифтов тут было около двух десятков — и они спускались с интервалами примерно в четверть часа. Наполняемость их была разной — но уж точно роскоши ехать впятером на одной платформе кроме компании троек никто не заслужил. По какому принципу комплектовались команды Гай пока не разобрался — да и времени на это не было.

— Свежа-а-ак! — взвыла внизу толпа.

— Кондопога есть?! — заревел дядя Миша, перекричав на секунду их всех.

Кто-то ему откликнулся — откуда-то издалека, и дядя Миша принюхался, ноздри его затрепетали, а глаза налились кровью.

— Нехорошо! — сказал он и, не дожидаясь, пока лифт окончательно остановится, оперся руками о борт и выпрыгнул наружу — с пятиметровой высоты.

Медвежатки последовали за ним. Они тут же признали его лидерство, и даже на мгновение не ставили под сомнение правильность поступков своего седого вожака. Гай особенно не торопился — он дождался, пока платформа ударится днищем о стальные рельсы, уложенные на землю, собрал в стопку все картонные коробки и вышел наружу.

— … здесь так принято! — застал он самый конец разговора. — Пайку нужно заработать. Пока не выгрузите первый центнер — жрать не положено.

— Ты сделаешь это? — дядя Миша нависал над толпой как утёс над бушующим морем. — Кто из вас подойдет ко мне и скажет: «твоя пища нужнее мне, чем тебе!» А?

— Общество! — заявил приземистый киборг с протезами обеих рук и почти стертой цифрой 2 на комбезе.

Его кожа была покрыта язвочками, нос распух, но в расширенных зрачках плескалась безбашенная смелость — скорее всего, он был под веществами.