– Не следовало мне покидать дом! – с отчаянием сказала Эллен.

– Ну, может, нам удастся извлечь из ситуации пользу.

– Пользу?

– Твой шаттл, – начал Хуп. – Мы со Снеддон прикинули, как сможем спастись на нем, все мы. Сами спасемся, а «Марион» и чужих внутри «Самсона» оставим гореть в атмосфере LV-178.

Рипли понимала, что шаттл имеет ограниченные возможности. На случай длительного полета он рассчитан на одного человека, и на нем только одна криокапсула. Но на все доводы разума она плевать хотела. Любой способ, который отгородит ее от пришельцев, любой путь, который помешает Эшу выполнить специальный приказ № 937, устраивал Эллен.

– Может, и сработает, – согласилась она. – Я проверю системы.

– Ты больше не одинока, Рипли, – мягко напомнил Крис.

Она моргнула и кивнула в знак благодарности. Каким-то образом у него получилось сказать нужные слова.

– Побудешь со мной здесь немного?

Хупер прикинулся удивленным:

– А кофе у тебя есть?

– Нет.

– Тогда я ненадолго, – он отошел от пульта управления и опять принялся осматривать шаттл. Тесное, небольшое помещение. Все-таки оно было слишком, чересчур маленьким.

Не обращая внимания на компьютер, Рипли приступила к ручному управлению системной информацией.

Пары минут хватило на то, чтобы понять, в какой опасной ситуации они оказались.

Время от времени до Криса доходили истории о вышедших из строя военных андроидах ранних версий, от столкновения с которыми люди несли потери. Но то были пересказы когда-то кем-то сделанных отчетов, граничащие с обычными слухами. К тому же военные андроиды – создания особого рода, их создали ради усиления собственной мощи. Их существенный недостаток – ограниченный срок годности. Отличить военных андроидов от обычных людей не составляло труда: творцы поскупились на внешний вид своих произведений. Но экипаж «Ностромо» столкнулся с иным случаем. И, если верить Рипли, искусственный интеллект андроида как-то сумел последовать за ней, чтобы, несмотря ни на что, выполнить поставленную перед ним задачу.

На «Марион» объявили большой сбор. Необходимо было обсудить ситуацию и принять ряд решений для выхода из нее. Обсуждение получилось жарким. Эллен была очень напряжена. Свое участие в разговоре она ограничила тем, что внимательно выслушивала каждого члена экипажа. Сама же, не проронив ни слова, курила сигарету за сигаретой и пила кофе.

«Она, наверное, думает, что никак не может проснуться, – предполагал Хуп, уже немного зная гостью. – Уверена, что кошмары не отпустят ее». А Рипли то и дело поглядывала на него, словно желая удостовериться, что Хупер никуда не исчез, что он рядом.

Винить ей себя было не в чем, все они поневоле оказались в глубокой заднице.

План, над которым колдовали собравшиеся, каким бы сумасшедшим он ни казался, был единственным выходом из ситуации. Оставалось только хорошенько ухватиться за этот последний шанс.

– Ты уверен насчет расчетов? – спросил Пауэлл. – Всего несколько дней, и мы врежемся в атмосферу?

– Уверен, как никогда в жизни, – ответил Ляшанс.

– А я-то думала, у нас в запасе есть несколько недель, – заговорила Касьянова, и голос ее повышался и повышался.

– Ну, извини. Я потерял свой магический шар во время аварии, – француз развернулся ко всем, сидя в кресле пилота.

Остальные расположились кому как удобнее: одни сидели, другие предпочли участвовать в дискуссии в вертикальном положении, облокотившись на оборудование.