Изменить размер шрифта - +

Натаниэль перевел взгляд на аристократов, которые пришли поглазеть на казнь. Смерть одного из них наполнила их сердца страхом, хотя волновались они в первую очередь за себя, а не за маркиза Клифтона.

Он, такой же сын герцога, как и Джейк, мог бы быть одним из них, повернись его жизнь иначе. Было время, когда он мечтал об этом, но сейчас эта мечта умерла.

Натаниэль повернулся к женщине, которую любил больше всего на свете. Александра опустила голову, и он не мог разобрать выражения ее глаз, но знал, что в них – сочувствие. Несмотря на все беды, какие обрушились на них по вине Клифтона, она жалела его.

Взяв Александру под руку, Натаниэль поспешил к нанятой ими коляске. Прежде чем сеть, он обнял ее. Александра плакала.

– Ты ведь у меня такая храбрая, – пробормотал он. – Ну, успокойся, пожалуйста! Уже все позади.

Они ехали по улицам Лондона, прижавшись друг к другу. Земли и имущество герцога не были конфискованы, и Натаниэль знал, что унаследует их когда-нибудь. Только он не будет жить в Англии. Нет, он увезет Александру в Америку, а потом научит своих сыновей, что такое быть по-настоящему высокорожденными.

 

Эпилог

 

Три года спустя в Бридлвуд-Мэнор пришло письмо на имя герцога Грейстоуна из далекой Виргинии. Герцог долго рассматривал обратный адрес, хотя сразу понял, от кого оно.

В конце концов, тяжело вздохнув, он сломал печать. Единственный листок бумаги был исписан изящным женским почерком, в центре находился портрет пухлого мальчугана.

«Ваша светлость!

Я долго сомневалась, стоит ли писать Вам. Натаниэль считает, что люди редко меняются, но я с ним не согласна.

Мы с Натаниэлем поженились незадолго до отъезда из Англии. Все это время он был занят делами своей компании, и хотя его дело никогда не сравнится по величине с Вашим, он преуспевает. Таким сыном можно гордиться! Я прилагаю к письму портрет нашего первенца. Его зовут Теодор Натаниэль. Он родилсяпочти год назад. Я думаю, Вы должны знать об этом.

С уважением, Александра Кент».

Положив письмо на стол, герцог дрожащей рукой поднес к глазам портрет ребенка. Его первый внук, с явно выраженным фамильным носом и подбородком, был очень красив.

Его внук. Наследник его наследника.

Герцог не знал, что хотела продемонстрировать Александра – доброту или жестокость, но он очень долго смотрел на маленького Тедди.

А потом зарыдал.

Быстрый переход