Изменить размер шрифта - +

В свои двадцать три года Эдуард II Английский был действительно недурен собой.

С не менее жадным, чем у их госпожи, любопытством все женщины сгрудились у окна, чтобы увидеть его собственными глазами. В бледном январском солнце вся эта живописная группа, строящаяся в процессию, была похожа на красочный недавно сотканный гобелен. Шелка и бархат играли яркими красками на фоне старых каменных стен, придавая деловому порту неожиданно легкомысленный дух Парижа. «Мужчины, прибывшие с той стороны Ла-Манша, были хорошо сложены, однако не столь элегантны, как французы», — решили наблюдавшие женщины. Но в высоком, великолепном женихе даже они не смогли найти ни одного изъяна. Если в нем и не было той властной военной осанки, которой славился его знаменитый отец, то в фигуре чувствовалось изящество и благородство, и его бледное лицо с тонкими чертами было, несомненно, красиво. Солнце играло на его золотой короне, бросая отблески на каштановые волосы, что украшало его еще больше. Хотя Изабелла была помолвлена с ним с девятилетнего возраста, она впервые увидела его воочию, и, слава Богу, именно о таком муже она и мечтала. В нем чувствовалось обаяние, о котором тайно грезит каждая романтическая женская натура. Но вот хорошо ли это и нужно ли ей быть благодарной судьбе? — в этом она еще не была уверена.

— Ну-ка, расскажите мне побыстрее, какие сплетни вы о нем слышали? — шепнула она, дергая за рукав одну из графинь, которая недавно вернулась из Англии.

— Сплетни? — у графини был вид одновременно смущенный и встревоженный, так что сердце Изабеллы упало.

— Я не ребенок, — настаивала она, в голосе ее появились резковатые нотки, что случалось в минуты волнения. — Я понимаю, что такой красивый король, к тому же неженатый, наверняка имел и других женщин.

— Других женщин?

Брови графини взметнулись вверх, ответ прозвучал совершенно спокойно:

— О, нет, мадам. Я пробыла там в свите вдовствующей королевы Маргариты несколько месяцев и ни разу ни о чем подобном не слышала. Уверяю вас, Ваша Милость, вам не следует волноваться из-за этого.

Изабелла опять возликовала. Эти осторожно подобранные слова очень обрадовали ее, хотя чувствовалось, что графиня по-прежнему испытывала некоторое смущение. Девушка была еще слишком неопытна, чтобы заметить в ее словах какой-то скрытый смысл, а ее пожилая няня, чтобы отвлечь девушку и сменить тему, произнесла вполголоса:

— Посмотрите, Ваша Милость, вон ваша тетя Маргарита. Та высокая, в короне и роскошных мехах. Так странно, что вы были помолвлены с вашим Эдуардом в тот самый день, когда она выходила замуж за его отца!

— Это все французская внешняя политика. Я помню, как все в Париже плакали, когда она уехала.

— Каждый вечер я благодарю судьбу за то, что она будет в Англии и сможет помочь вам советом. Она очень умная и рассудительная женщина. Хотя она и заняла место той легендарной королевы Элеоноры, которую Эдуард I так сильно любил, говорят, она сумела сохранить хорошие отношения со всеми. И посмотрите, с каким почтением ее пасынок ведет ее к вашей матери.

— Когда он поворачивается и вот так улыбается, мне кажется, он совершенно неотразим! — прошептала Изабелла, думая о том времени, когда самые нежные его улыбки будут предназначены только ей одной.

Но времени мечтать уже не было.

— Процессия жениха выезжает из дворца, и наступает момент, когда должна спуститься вниз Принцесса! — послышался громкий голос церемониймейстера. И внизу в Зале король Филипп Французский, красавец, от которого Изабелла унаследовала свою внешность, ожидал ее, чтобы отвезти ее в церковь и тем самым еще надежнее скрепить — ее юным телом — намеченный им союз.

Еще ни для одной дочери из дома Капетингов не устраивалось столь пышное бракосочетание.

Быстрый переход