Шел уже пятый час вечера. Джессика не могла больше ждать. Ей не терпелось вернуться домой, надо было кормить и лечить Луиса. Если через полчаса не появятся последние страницы, газету не успеют отпечатать к завтрашней рассылке. Такого не должно случиться! Если она позволит произойти подобному инциденту, ей можно будет окончательно уходить из журналистики и уезжать на необитаемый остров.

– Как думаете, что нам делать? – Марк тоже был на пределе. – Через два часа номер должен попасть в типографию.

Черт! Больше ждать было нельзя. И она приняла решение. Выяснив у секретаря окончательный счет и ключевые моменты матча, Джессика набросала краткий и очень поверхностный обзор игры.

– И это все? – спросил Марк, недоуменно повертев в руках небольшой текст.

– Думаю, да. – Черт бы побрал Прайда за то, что он поставил ее в такое дурацкое положение. Его халатное отношение к срокам подачи материала превращалось в серьезную проблему.

Интересно, можно уволить внештатного корреспондента?

– Придется напечатать очень длинную версию о праздновании столетнего юбилея Сьюзан Браун. Ту, которую принесла ее внучка. Она должна заполнить пустующее место.

– Вы босс, вам и решать. – Марк сел за свой рабочий стол.

Джессика постаралась выкинуть из головы мысли о безответственном поступке Берни. Она позвонила домой, и дедушка передал ей, что Луис чувствует себя намного лучше. Он поел немного супа и выпил сок, который она привезла ему в обеденный перерыв. Сейчас он спит на диване в гостиной, и ей не стоит так переживать.

Она старалась, но не могла не волноваться о сыне. Раньше дети не были частью ее великого плана. Джессика была убеждена, что у нее несколько недоразвито чувство материнства. Но потом в ее жизни появился Луис и все изменилось. Теперь она не могла представить свое существование без этого мальчика.

Чарльз был недоволен, когда она забеременела, и обвинил ее в беспечности. Доктор предположил, что зачатие могло произойти в тот момент, когда она болела гриппом и не принимала противозачаточные таблетки.

Потом ее муж все-таки снизошел до сына. Но, будучи еще большим карьеристом, чем Джессика, он ухватился за шанс поработать в Ливане начальником отдела, когда Луису еще не исполнилось и года. Его не было с ними около полутора лет. К тому времени их брак умер, и получить развод не составило труда.

Они оказались слишком заняты работой и поглощены собой, чтобы усугублять процесс взаимными претензиями и оскорблениями, как это происходило у родителей Джессики. Супруги Лейн могли обвинить друг друга лишь в том, что и пальцем не пошевелили, чтобы сделать свой брак удачным. Каждый из них с головой ушел в свою работу, соревнуясь по части продвижения по карьерной лестнице. Их брак держался только на сексе, и развод стал почти закономерным.

На следующий день от недомогания Луиса не осталось и следа. Джессика отвезла его к няне Питерсов, которая сообщила, что Кэрол и Джон вчера тоже немного приболели. Вирус быстро распространился среди детей.

Недовольство среди читателей городской газеты, как оказалось, тоже распространялось со скоростью эпидемии. Особенно среди тех, чьи сыновья играли в футбольной команде.

Когда Джессика появилась в офисе, Марк доложил ей, что Лилиан уже выслушала несколько жалоб на репортаж игры, который они напечатали.

Секретарша в очередной раз положила телефонную трубку, когда Джессика подошла к ее столу.

– Рассказывай, – мрачно приказала она, приготовившись к самому худшему.