— Скажи мне, что это сон, Эмилия, — прошептал Саймон. Он прижался к ней, и Эмилия задрожала от волнения. — Скажи мне, что ты не желаешь меня. Скажи, что ты не чувствуешь страсти.

Эмилия оттолкнулась от него, задыхаясь и хватая воздух, будто утопающая. Она и впрямь тонула в теплоте его тела, в страсти, которую он разбудил в ней.

— Мужчины, которого я желаю, больше не существует.

Саймон посмотрел на нее, сжав губы, и в его глазах отразилась вся боль.

— Ты хочешь сказать, что все это было лишь плодом твоего воображения, что ты занималась любовью со своей мечтой, существовавшей только в твоих снах?

Эмилия ничего не ответила, стараясь не поддаваться чувствам, которым больше не могла доверять. Но она видела в его глазах страсть, а в ней самой была глубоко скрыта страсть ответная. Он лгал ей, теперь тоже услышит ложь в ответ.

— Когда я смотрела на вас, я видела только Шеридана Блейка. Мужчину, которого я придумала. Мужчину, которого я любила. Человека, которым вы никогда не сможете стать.

Саймон отшатнулся от нее, будто слова Эмилии ударили его.

— Когда-то ты сказала, что будешь на моей стороне, что бы ни произошло со мной в прежней жизни, до того, как я вошел в твою жизнь. Ты была готова простить Шеридана Блейка. Неужели ты не можешь хоть немного понять Саймона Сент-Джеймса?

Но в Эмилию будто вселился демон противоречия.

— Саймон Сент-Джеймс — негодяй. Он не заслуживает прощения в моих глазах.

— Зато Шеридан был превосходен.

Шеридан Блейк был иллюзией, но Эмилия не могла справиться с искушением причинить боль этому мужчине, такую же, как та, что досталась ей от его обмана.

— Шеридан Блейк — честный, верный. И он всегда был джентльменом.

— Образчик совершенства. У него имелось особое преимущество — он нереален. Видишь ли, реальные люди совершают ошибки. Я совершал ошибки и одна из самых больших — это та, что я влюбился в тебя, в женщину, которая предпочитает собственные мечты реальности.

— Я предпочитаю честность предательству.

Он глубоко вздохнул, и его плечи опустились, будто под тяжелой ношей. Саймон посмотрел отсутствующим взглядом мимо нее в сад, а когда повернулся к Эмилии, его лицо стало бесстрастным.

— Теперь я понял, что не могу сделать тебя счастливой. Я никогда не стану похожим на идеал, который ты себе придумала. Всю свою жизнь я провел, желая стать идеалом, и потерпел неудачу. И теперь я знаю, что не смогу подняться до тебя. Я никогда не смогу достичь подобных высот.

Ветер донес до них запах цветов и взъерошил его волосы. Эмилия прислонилась к балюстраде, борясь с желанием броситься в объятиях этого человека.

А Саймон коснулся ее щеки нежно, будто дуновение ветерка:

— Я надеюсь, что ты встретишь свой идеал, Эмилия. И надеюсь, этот человек сделает тебя счастливой.

Она смотрела, как он повернулся и пошел прочь. Если она ничего не скажет сейчас, он уйдет из ее жизни. Но Эмилия стояла, парализованная своими демонами, ее сердце хотело одного, а гнев диктовал другое. Сквозь открытую дверь она видела, как Саймон шел через гостиную. Она сделала шаг за ним и замерла. Что она может сказать ему? О небо, разве можно верить ему? Он лгал ей и занимался с нею любовью. Как можно жить с человеком, который так легко обманул ее?

Саймон открыл дверь — сердце забилось в ее груди, — он перешагнул порог и закрыл за собой дверь. Эмилия поднесла руки к губам. «Саймон…» — прошептала она, зная, что уже слишком поздно.