Саймон приобрел этот дом и земли семь месяцев назад у одного члена палаты лордов, который предпочитал жить в комфортабельном доме в Кенте. До сих пор замок стоял незаселенным уже 20 лет и носил печать неухоженности.

Вряд ли этот дом можно было назвать красивым, и реставрация всех его восьмидесяти комнат могла занять около года. В лучшем случае. Без сомнения, родственники Саймона считают его чудаком. Но древние стены, так далеко рас положенные от суеты Лондона, устраивали его, как и имя, которое он дал своему дому, — Дрэгонвик.

Когда Саймон поднялся по широким каменным ступеням, ведущим к главному входу, Дигби открыл дверь. Сержант ушел в отставку, чтобы отныне служить у Саймона и выполнять роль мажордома. Сегодня выражение лица Дигби навело Саймона на мысль, что они подверглись нападению противника.

— О! Я рад, что вы вернулись, сэр.

Запах краски и опилок окутал Саймона, едва он вошел в дом. Звук молотка, вбивающего гвозди, раздавался в галерее и отдавался эхом в салоне и гостиной. На лесах, установленных в углу большого зала, лежал на спине человек, завершавший роспись потолка — сцену из греческого мифа.

— Дигби, вы выглядите так, будто в гостиной меня ожидает сам Наполеон.

— Не совсем Наполеон, сэр, но у вас гость.

Саймон нахмурился и подумал, что его брат приехал снова, По какой-то причине этот молодой человек решил, что его старший брат — герой, и теперь следовал за Саймоном, как щенок.

— Кто?

— Леди Геррит Уитком, сэр.

У Саймона перехватило дыхание. Вместе с леди Геррит нахлынули все воспоминания, которые он так старался забыть в эти месяцы. Воспоминания, от которых кровь закипала в жилах.

«Эмилия».

Он уехал на другой конец Англии, стараясь укрыться от нее и воспоминаний. Однако он не мог отрицать, что Дрэгонвик — это памятник тем мгновениям, которые они провели вместе. Удаленный замок для мужчины, лишенного счастья, которое он однажды испытал.

Саймон снял пальто и протянул его Дигби, не глядя и даже не задумываясь, ибо мозг был занят обдумыванием возможных причин визита графини Уитком. Почему леди Геррит приехала? Какие новости она привезла?

— Чай готов, Дигби?

— Я уже подал его леди, сэр.

— Хорошо. — Саймон пересек холл, чувствуя, что сердце стучит в унисон с молотками мастеров, и вдруг увидел гостью.

Леди Геррит стояла у одного из больших окон гостиной и смотрела на кучи прошлогодних листьев и голые кустарники в саду.

Он остановился у порога, сознавая контраст между ее бледно-желтым одеянием и запущенной гостиной. Выцветшие гобелены, изображавшие сцены из легенд о короле Артуре, покрывали дубовые стены. Изумрудный шелк на креслах и диванах времен королевы Анны был вытерт по углам. Безсомнения, он казался ей эксцентричным затворником, скрывающимся в заброшенном логове. Саймон вздохнул, внезапно подумав, что на самом деле может превратиться в такого отшельника.

Леди Геррит обернулась, и на ее губах появилась хитрая усмешка:

— Будет стоить большого труда вернуть этот сад к жизни, молодой человек.

— Хочу предупредить вас, леди Геррит, что моя семья уже исчерпала все аргументы против покупки этого поместья. — Саймон выдавил из себя улыбку, направляясь к ней и подавляя желание немедленно спросить ее об Эмилии. — Но я — безнадежный упрямец.

— Я всегда знала, что вы человек убеждений.

Леди Геррит поставила чашку на чайный столик из красного дерева, стоявший около кресла-качалки, и направилась к нему.

— А я всегда знал, что вы красивая и необычайно проницательная женщина. Он взял ее длинные, нежные руки и поцеловал их, улыбаясь, глядя прямо в глаза, золотые глубины которых напомнили ему женщину, все еще приходившую к нему во снах.