— Вам что, обязательно разгуливать по моей комнате в таком виде? — мрачно спросила она.

Саймон посмотрел на нее с чистейшей невинностью на лице, всем своим видом подчеркивая безобидность собственных намерений.

— А чем вам не нравится мой вид?

— Вы похожи на полуголого варвара!

Он мягко рассмеялся:

— Эмилия, любовь моя, мы теперь муж и жена. Пришло время забыть девичью чувствительность.

— Мы не женаты!

Он прижал палец к губам, призывая ее понизить голос:

— Осторожно, мисс Мейтленд. Мы ведь не хотим дать пищу для скандала. Что подумают люди, если узнают, что мы провели вместе ночь, не будучи женатыми.

— Как вы осмеливаетесь напоминать мне о ситуации, в которую сами меня втянули?! — возмущенно прошипела Эмилия.

В ответ Саймон шагнул к ней, и его улыбка превратилась в дьявольскую усмешку.

— Ситуация может стать и хуже, если вы не будете контролировать свой огненный нрав.

— Вы невыносимый, отвратительный шантажист. Я прошу вас немедленно выйти вон.

Он приподнял бровь, раздражая своей веселостью ее гнев.

— Разве так надо разговаривать с мужчиной, который дал вам свою фамилию?

— Именно так надо разговаривать с нахалом! — Эмилия снова потерла свой затекший затылок, стараясь не смотреть на мужчину, по-прежнему стоявшего перед ней, и пытаясь не замечать, как бриджи обтягивают его тонкую талию и длинные мускулистые ноги.

— У меня такое ощущение, что вы сегодня немного разбиты, — с деланным беспокойством произнес Саймон.

— Не стоит волноваться по поводу моего здоровья.

Он пожал своими широкими обнаженными плечами:

— Но вы не можете отрицать, что я предлагал вам возможность разделить со мной постель.

— Ваше благородство ошеломляет меня!

— Вы знаете, Эмили, я заметил, что эта кровать большая и практически нет шансов, что мы хотя бы толкнем друг друга в течение ночи.

Эмилия посмотрела на него, стараясь оставаться спокойной, но вид обнаженной груди заставил ее сердце биться учащенно. Однако она сделала еще одну попытку показаться равнодушной:

— Не найдется такой большой постели, которая 'может дать мне достаточно простора, чтобы удалиться от вас.

Саймон прикоснулся к локону девушки и погладил рыжие волосы, наслаждаясь ощущением, которое разбудило в нем это прикосновение.

— Вы боитесь меня?

Она резко отшатнулась от него.

— Я думаю, что осторожность необходима в делах с бессердечным наглецом.

— Ваше целомудрие в безопасности, когда вы со мной. — Он посмотрел прямо в глаза Эмилии, и она вновь, в который уже раз, удивилась тому, как мужчина может смотреть так искренне и сердечно. — Я ведь уже говорил вам, что никогда в жизни не принуждал женщину терпеть мои привычки. Пожалуйста, поверьте мне: я не хочу причинить вам вреда.

Эмилия почувствовала дрожь страстного желания, возникшего из ее снов и превратившегося в реальность, стоявшую сейчас перед ней. Она старалась не отрывать глаз от лица мужчины, борясь с желанием взглянуть на его плечи и на завитки черных волос, покрывающих его грудь.

— Надеюсь, вы простите меня, если я не поверю вашим лживым словам.

Он коснулся пальцем кончика ее носа.

— Думаю, я смогу понять, почему вы до некоторой степени не доверяете мне при сложившихся обстоятельствах.

Эмилия отмахнулась от его прикосновения.

— Вы мой враг, сэр. И ничего не сможете сделать, чтобы изменить мое мнение.

Он усмехнулся, и озорной блеск снова появился в его глазах.

— А у вас хватит храбрости, чтобы дать мне шанс попытаться сделать это?

Она подозрительно посмотрела на него, а затем презрительно прищурилась.