Бабушка покачала головой и улыбнулась:

— Интересно, кто из вас двоих сдастся первым. У меня такое чувство, что это будет не твой так называемый муж.

— Я предпочла бы, чтобы ты не употребляла слово «мой» перед его именем. — Эмилия схватила расческу и принялась приводить в порядок свои локоны. — Можешь себе представить: этот нахал предполагает, что раз я выдумала себе мужа, то должна пуститься во все тяжкие и теперь буду во всем ему подчиняться!

Геррит постучала пальцем по подбородку, обдумывая сказанное, прежде чем заговорить:

— Я предполагаю, что это будет логическим завершением всей этой истории.

Эмилия удивленно посмотрела на бабушку, которая явно стала переходить на сторону противника.

— Только законченный негодяй мог воспользоваться моей невинной выдумкой в собственных интересах! — воскликнула она возмущенно, но старая женщина покачала головой и возразила:

— Держу пари, что этот молодой человек знает темную сторону жизни, Эмилия. Ты не можешь осуждать его за то, что он рассматривает твои поступки так, как воспринимают их многие другие люди.

— Это не имеет значения. Он должен знать, что я не сделаю ничего такого… такого… низкого.

Геррит внимательно посмотрела на внучку, улыбка заиграла на ее губах.

— Откуда он может знать, что ты женщина строгих правил? Посуди сама — он ведь совсем тебя не знает. Пока еще.

— Но… — Эмилия замолчала, вдруг сама испугавшись того, что чуть не сказала бабушке. Невозможно объяснить, но ей кажется, будто она знает этого человека всю свою жизнь. — Мы знаем Друг друга достаточно хорошо.

— Эмилия, боюсь, что тебе придется провести с этим человеком многие годы. Ты должна научиться приспосабливаться к ситуациям.

— Нет. — Эмилия отвернулась и посмотрела в окно. В эту минуту ей показалось, что замок Равенвуд возвышается над пологими зелеными склонами подобно серому призраку. — С детских лет я всегда знала, что не соглашусь ни на какое замужество, если оно не будет основано на любви.

— Эмилия, дорогая, нельзя ожидать, что все наши мечты станут реальностью!

— Но это условие слишком важно, чтобы отказаться от него, — с жаром возразила девушка, вновь давая себе слово избавиться от наглеца, который угрожал поломать ей судьбу. — Не позволю этому человеку разрушить мою жизнь!

Глава 6

Саймон стоял рядом с открытыми французскими дверями кабинета Хью Мейтленда. Посыпанная гравием дорожка вела отсюда в розовый сад. На лужайке, по ту сторону розовых кустов, Эмилия, ее мать, две ее сестры и леди Геррит играли в дартс — метали короткие стрелы в бумажные мишени, закрепленные на соломенных снопах.

Саймон увидел, как стрела Эмилии пробила мишень в футе от середины. Девушка нахмурилась, покачала головой, будто осталась недовольна собой. Золотые ленты на ее дамской шляпке развевались на ветру. Судя по ярости, с которой эта юная леди метала дротик, можно было предположить, что она расстроена, и для него не составляла тайны причина ее расстройства.

— Как вы чувствуете себя без мундира? — раздался голос Мейтленда.

Саймон повернулся к хозяину дома. Хью Мейтленд сидел на краю своего большого стола из красного дерева, вытянув длинные ноги и расслабившись, что должно было подчеркнуть его образ добродушного и щедрого хозяина. Высокий и стройный, с гривой золотистых волос и ясным, прямым взглядом, Мейтленд не был похож на человека, который способен обманывать свою родню. Но Саймон давно усвоил, что если хочешь прожить подольше, никогда не суди о людях и событиях по внешним признакам.