Краешком глаза она увидела, что он идет к ней, и замерла, стараясь унять волнение. В следующую секунду Саймон остановился перед ней так близко, что она могла чувствовать тепло его кожи. Девушка подняла глаза и, посмотрев в зеркало, увидела его отражение.

У нее захватило дух, когда она пристально вгляделась в их отражение в зеркале. Странное чувство охватило Эмилию: ей казалось, что она уже стояла рядом с этим мужчиной, только в другом месте и в другое время. Какая знакомая картина! Солнечный свет окружил их своим сиянием, как застывший янтарь, соединивший их навечно, — смелого рыцаря и его даму.

А затем его длинные теплые пальцы прикоснулись к ее щеке и скользнули к подбородку, заставив Эмилию оторваться от зеркала и посмотреть в лицо реальности. В глубине его глаз мерцали загадочные искры, и от них в душе Эмилии разгорелось пламя, которое грозило испепелить ее.

Он улыбнулся, и ей захотелось прижать к его губам свои пальцы.

— Впрочем, я также думаю, что Анна не смогла бы справиться с самозванцем, ворвавшимся в ее жизнь, — добавил он.

Эмилия проглотила комок, прежде чем смогла ответить:

— Анна никогда и не попалась бы в такие сети.

— Да, — он провел большим пальцем по ее верхней губе. — Только очень страстная женщина могла пойти на такое — придумать себе мужа.

Эмилия посмотрела ему в лицо; она знала, что ей лучше уйти, нельзя ни минуты оставаться рядом с ним! Однако близость его тела завораживала и лишала воли. И против желания Эмилия подалась навстречу мужчине, подобно дикой розе, тянущейся к солнцу, а он опустил глаза и тихо добавил:

— Лишь страстная женщина могла бы понравиться мне.

«Лишь такой мужчина может понравиться мне», — подумала Эмилия.

Он так близко! Если немного подтянуться, то можно достать губами до его губ и почувствовать вкус его поцелуя.

Девушка даже дрожала от соблазна так и сделать это. Она положила ладонь ему на грудь, желая оттолкнуть его, и задержала свою руку. Шелковистые бугорки темных шрамов вызвали сладкую боль в пальцах Эмилии. Ее кожу обдало влажным жаром. Казалось, биение его сердца отдалось в ее груди.

Саймон напрягся, чуть-чуть наклонился к ней, и девушка увидела, что веселые искорки, сверкавшие в его глазах, сменило темное страстное пламя. Он запустил пальцы в ее волосы и прошептал:

— Вы способны совратить и святого, мисс Мейтленд.

Она чувствовала себя так, будто оказалась на краю пропасти: еще шаг — и она упадет.

— Вряд ли вас можно назвать святым, лорд Самозванец.

Его пальцы остановились на ее затылке, будто он хотел прижать ее к себе и оттолкнуть в то же мгновение.

— Да, я не святой.

Ей следовало покинуть его. Сейчас, немедленно. Но тело не слушало никаких доводов. Стараясь убедить саму себя, Эмилия произнесла срывающимся голосом:

— Если вы решили, что ваш сегодняшний поступок что-то изменил в наших отношениях, вы ошиблись.

— Расслабьтесь, мисс Мейтленд. — Улыбка мужчины вызвала у Эмилии непреодолимое желание поцеловать его. — Я уже говорил вам: если вы не желаете со мной общаться, я не стану вас принуждать.

Эмилия заглянула в его глаза и не смогла отвести взгляд. Словно какая-то незримая неразрывная цепь приковала ее к этому человеку и теперь грозила бедой.

— Конечно же я не желаю вас видеть! — произнесла она, понимая как неубедительно звучат ее слова.

— Вы ведь не это хотели сказать.

Он обнял ее одной рукой за талию и привлек к себе.