— Люблю вас? — Эмилия споткнулась и в следующую минуту закружилась в головокружительном танце, подхваченная объятиями партнера.

Он насмешливо шепнул ей:

— Я не знал, что вы так неопытны в вальсе. Расслабьтесь и следуйте за мной.

— Неопытна?! Да я прекрасно танцую! Его темные как ночь глаза озорно сверкнули.

— Ах вот как?!

Эмилия бросила на самозванца свирепый взгляд, ощутив странный трепет во всем теле. Несмотря на перчатки, жар мужской руки обжег ее сквозь шелк изумрудного платья, а его тепло просочилось в ее кровь.

— Не пытайтесь меня смутить! — попыталась защититься девушка, отчетливо сознавая, что одно присутствие этого человека здесь, в этой зале, сбивает ее с толку.

— Но, я думаю, это доставляет вам определенное наслаждение.

— Не пытайтесь возбудить меня! — И снова она сказала не то, что чувствовала.

— А мне почему-то кажется, что вам это нравится. — Его улыбка стала явно озорной. — Я с нетерпением жду ночи, полной изумительного возбуждения. — В его глубоком, бархатном голосе прозвучала чувственная нотка — тайное обещание затаенной глубоко внутри страсти.

От волнения Эмилия сбилась с ритма и наступила ему на ногу. Но партнер тут же заботливо придержал ее за талию и пожал ей руку, помогая удержать равновесие.

Девушка поймала его взгляд и вдруг с испугом осознала, что он прекрасно понимает ее состояние и даже не пытается это скрыть, как следовало бы поступить на его месте любому порядочному человеку. Эмилия была уверена, что он ощущает любое изменение ее настроения. Но самое ужасное заключалось в том, что этот самозванец явно хотел, чтобы она знала, как легко он читает ее мысли. О, как она хотела задушить его!

— Так вот почему вы заявились сюда и решили назваться моим мужем?

— Назваться? — Мужчина бросил на нее невинный взгляд, совершенно не соответствующий нахальному блеску его глаз. — Но, Эмили! Уверяю вас, хоть мы и поженились поспешно, все было очень законно.

— Мы никогда не были женаты, — девушка произнесла это тише, заметив, что к ним присоединилась еще одна пара.

— Конечно, — продолжал он, еле заметно улыбаясь уголками губ, — я отсутствовал несколько недель, но мне становится страшно при мысли, что вы могли забыть ту единственную восхитительную ночь, которую мы провели вместе.

— Будьте любезны, прекратите болтать чепуху! — яростно прошипела Эмилия, изо всех сил стараясь быть безмятежной.

— Эмилия! Как вы раните меня! — Он ухмыльнулся.

О, как она жаждала убрать насмешливую улыбку с его красивого лица, влепив ему пощечину!

— Между прочим, я умею пользоваться пистолетом, — сообщила Эмилия и тут же почувствовала, как по-детски это прозвучало.

Он только рассмеялся:

— Ого! Я весь дрожу.

— Ах вы… негодяй! Как вы осмелились прийти сюда и сыграть эту отвратительную комедию!

— Комедию? Эмили, дорогая, я думал вы скучали без меня!

Эмилия остановилась посреди залы, со стыдом заметив, что ее ноги дрожат. Это гнев, охвативший ее. Она дрожит не от прикосновений этого самозванца, вне сомнения.

— Ах так?! — Если бы ее глаза могли метать молнии, от этого человека остался бы один пепел. — Думаю, настало время объявить всем, что вы — мошенник.

— Вряд ли это будет мудрым решением.

— О, почему же, скажите, пожалуйста? Он улыбнулся, и Эмилия тут же вспомнила, как он совсем недавно поцеловал ее.