– Нет, – тихо сказал он наконец. – Ты ведь не всегда будешь беременной, Клэр… – Он говорил медленно, терпеливо, словно увещевая капризного ребенка. – Я уже объяснял тебе, что не хочу доставлять тебе лишних поводов для беспокойства. Потерпи немного. Еще неделя – и мы вернемся домой. Хорошо?

Все его доводы были в высшей степени логичными и разумными.

Однако в воспаленном воображении Клэр рисовались страшные картины: Фрэнк понял, что она ему не пара, он не хочет, чтобы его жалели, видя, на какой простушке он вынужден был жениться под давлением обстоятельств…

Я снова веду себя как настоящая эгоистка, ругала себя Клэр. Придется научиться жить и в другом мире, привыкать к большим городам, к массажным салонам, к другому стилю… Надо было слушать его, а не настаивать на своем.

Клэр слегка задевало то, что Фрэнк постоянно упоминает о ее беременности. Ребенок так много для него значит! Клэр невольно подумала: вот если бы их малыш уже родился, Фрэнк, наверное, не остался бы жить в отеле. Захотел бы, чтобы его семья была с ним. Пока они оставались в Буэна-Виста, ей казалось, что их союзу ничто не угрожает. Возможно, она была дурой и тешила себя иллюзиями. Как только они попали в другое окружение, разница между ними сразу стала ощутимой.

Трой и Элисон посмеивались над ней, видя, что она постоянно сидит у телевизора и смотрит местный канал в надежде увидеть с экрана Фрэнка. Она слушала радиопередачи, в которых участвовал он, читала все интервью с ним, опубликованные в газетах. Друзья полагали, что она просто очень влюблена в своего мужа. А истина заключалась в том, что Клэр снова была очень не уверена в себе и хотела знать, что и как говорит Фрэнк, упоминает ли о ней и их браке.

По большей части он отказывался отвечать на все вопросы о своей личной жизни, зато с неожиданным пылом рассуждал о сельском хозяйстве и проблемах крупных ранчо, владельцы которых вели ту же суровую, полную опасностей жизнь, что и их отцы и деды, пионеры и покорители Запада. Фрэнк прославлял умение выживать и справляться с любыми трудностями.

– Не волнуйся за Фрэнка. Он умеет держать удар, – сочувственно говорил Трой во время просмотра очередного ток-шоу с его участием.

Да уж, думала Клэр, он явно пришелся по сердцу женщине-ведущей. Вон как она старается придвинуться поближе, чуть ли не прижимается к нему и всячески дает понять, что он нравится ей как мужчина. А Фрэнк… О, он, как всегда, излучает обаяние. Его низкий бархатный голос звучит просто завораживающе. Ведущая тает, как желе, опровергая свою репутацию жесткой и принципиальной журналистки.

Клэр решила, что Фрэнк долго не женился просто оттого, что не видел в том необходимости. А возможностей у него было хоть отбавляй. А она? Она стала его женой лишь потому, что ждет от него ребенка. А как же его любовь, забота? Не будь она беременной, как он вел бы себя с ней?

Он не предохранялся в ту роковую ночь. У него не было никакой защиты.

Зато теперь он защищает ее, ее состояние!

Он защищает свое отцовство.

К тому дню, на который был назначен благотворительный матч, чувства Клэр находились в полном смятении. Элисон, член благотворительного комитета, достала им билеты на лучшие места.

– Между нами и ареной есть небольшая площадка, – поясняла она, – но от нас ее отделяет дополнительный барьер. Нам ничто не угрожает.

– А что может нам угрожать на стадионе? – не поняла Клэр, которая помнила только школьные состязания.