Ноги словно сами понесли ее в ванную. Скорее всего, Фрэнк сейчас прогонит ее.

Фрэнк не слышал, как она вошла. Он стоял под мощной струей воды с закрытыми глазами, наклонив голову, и она заметила, что он еще даже не намылился.

Клэр вскрыла одну упаковку с мылом, выбросила обертку, раздвинула створки душевой кабины и шагнула к нему. Здесь было достаточно места для двоих, даже с таким крупным мужчиной, как Фрэнк. Он удивленно вскинул голову и открыл глаза, словно пробуждаясь ото сна.

– Ты, наверное, очень устал и измучился, – тихо сказала Клэр, намыливая руки. – Давай я…

Она стала быстро намыливать его плечи, глядя, как белая пена плывет вниз по его мускулистым рукам, по груди, по животу. Она не могла заставить себя поднять голову посмотреть ему в глаза, боясь увидеть в них отчуждение и боль.

Он ничего не ответил, однако не попытался остановить ее. Клэр молча намыливала его… ниже… ниже… В ушах у нее барабаном билось собственное сердце. Она отчаянно желала одного: чтобы ему не были неприятны ее ласки.

Я хочу, чтобы он почувствовал себя любимым, думала она. Он больше не одинок. Он больше не изгой.

Но как ей возместить все его потери?

Прежде чем она успела как следует обдумать свои слова, они уже слетели с ее губ:

– Ты всегда считал меня своей младшей сестренкой… – Она немедленно осеклась, понимая, что таким образом снова невольно напомнила ему о происшествии после матча. Та девица была готова на все, лишь бы быть с ним. И вот теперь она, Клэр, бесстыдно ласкает его и он возбуждается от ее ласк…

– Клэр… – хрипло прошептал он. – Ты моя жена. Понимаешь? Жена!

– Так позволь мне быть твоей женой! – воскликнула она, вскидывая голову и глядя ему в глаза. – Прости за то, что я все делала не так. Я и понятия не имела, что за жизнь ты ведешь. Я не знала, каково тебе приходится… особенно после матчей.

Он с болью покачал головой, и из его горла вырвался стон. Клэр почувствовала небывалый прилив радости, когда он прижал ее к себе и зарылся лицом в ее волосы. В ней проснулось страстное желание, которое моментально послало теплые волны в ее замерзшее сердце.

– Тебе ничего не нужно знать, – почти прорычал он. – Тебе никогда больше не придется ничего видеть. С этим покончено. – Пальцы его зарылись в ее густые пряди. Он потянул ее голову назад и впился в нее взглядом. – Но никогда – слышишь, никогда! – не смей думать, будто я предпочел тебе другую женщину. Слышишь, Клэр?

– Прости…

– Черт побери, перестань извиняться! Просто скажи «да».

– Да.

Он приник к ней губами, словно хотел попробовать ее ответ на вкус, и Клэр вложила в ответный поцелуй все свои нерастраченные чувства, обнажая свое горячее желание. Теперь у нее не осталось сомнений в том, что Фрэнк ее хочет.

Он выключил воду, осторожно взял жену на руки и вынес из душевой кабины. Он нежно растер ее пушистым махровым полотенцем и понес к огромной кровати. Сейчас им обоим было не до прелюдий и любовных игр. Он вошел в нее быстро и глубоко, и Клэр обрадовалась их мгновенному воссоединению так же, как и он. Его радость обладания оказалась заразительной. Они оба пришли к финишу одновременно.

Потом она положила голову ему на плечо, играла с прядями его волос, а он положил руку ей на грудь. Она чувствовала его теплое дыхание. Оба успокоились. Напряжение ушло. Потом Фрэнк слегка отодвинулся и положил руку ей на живот.

– Я забыл о малыше, – удивленно прошептал он.

– Все в порядке, – успокоила она его, но губы ее сами собой раздвинулись в широкой улыбке.