Изменить размер шрифта - +
Снежинки быстро ложились на дорогу, и капли крови становились все менее яркими. Скоро их не будет видно совсем.

Метель усиливалась, а я был далеко не рад, что остался совсем один. Когда рядом был Рено, я чувствовал себя более бодро. А теперь настроение совсем упало, а куранты на самой высокой башне города, казалось, уже готовились отбить тот час, когда ко мне явится призрак.

Вдруг сейчас в сгущающейся мгле кто-то шепотом произнесет мое имя, и я узнаю голос, зовущий меня с темной стороны? Вдруг, зайдя в таверну, за дальним столиком, в тени, я увижу Даниэллу, ожидающую меня? Похоже, ей все же удалось свести меня с ума, раз она мерещится мне повсюду. Я ругал себя за то, что боюсь ее, и за то, что мне недостает мужества, чтобы бороться с собственными кошмарами. Все это уловки Эдвина. Он способен превратить любого смельчака в труса. Он не гнушается никакими методами, чтобы достичь своей цели. На этот раз его целью похоже было превратить меня из героя в безумца. Я был охотником, а стал жертвой. Как все могло так быстро и разительно перемениться? Только по воле более могущественного, опытного и коварного чародея, чем я.

Я оглянулся на серый фасад гостиницы, на высокое окно комнаты, в которой жил. Отсюда оно выглядело всего лишь маленьким застекленным пятном, но я смог различить, что за ним промелькнула какая-то неясная тень.

Все, хватит с меня этих шуток слуг Эдвина. Надо сесть в карету и мчаться куда-то в ночь, неважно куда, лишь бы только призрак меня не догнал. Я вскочил в первый повстречавшийся экипаж. Там уже были другие пассажиры, но меня совершенно не волновало, куда они едут, главное, подальше от Рошена. Кучер крайне удивился, как это я успел отсыпать ему золота и вскочить в не останавливающийся экипаж. Наверное, решил, что я могу летать, и что он сам перебрал за ужином. Мне было все равно. Главное, что скоро я буду вдали от этого города и от Августина, перед которым трепещут все, кто боится быть обвиненным в колдовстве, и, самое главное, подальше от Даниэллы.

Выехав из городских ворот, возница свернул на юг, в противоположном направлении от моего поместья. Вот и хорошо. Оказаться в незнакомых, далеких краях, мне будет легче, чем блуждать где-то в опасной близости от родного дома, который чуть ли не приступом взяли потусторонние создания.

Экипаж быстро мчался вперед, казалось, навстречу самой ночи. Дороги, запруженные повозками и пешеходами, остались далеко позади. Впереди простирался пустынный путь, а где-то вдали чернел лес. Не обращая никакого внимания на изумления тех, кто сидел по соседству я высунулся наружу из окна экипажа и посмотрел назад. Холодный ветер хлестал лицо, снег ложился на волосы, а я все пытался высмотреть, не преследует ли она меня, не мчится ли по воздуху быстрее, чем могут бежать самые резвые скакуны.

Позади никого не было, и все-таки я не успокоился. Мне казалось, что обезглавленный призрак летит за каретой и вот — вот заглянет в окно.

Свою дорожную сумку я расположил на коленях, другого места в карете ей не нашлось. Она, словно, была нагружена камнями. Руки затекли так, будто я тащил неподъемную тяжесть. Вот бы сейчас раскрыть книгу и посмотреть. Вдали от Даниэллы духи, возможно, не постесняются заговорить, но вот, что подумают соседи, когда увидят, что я читаю тайнопись. Колдовством лучше заниматься в одиночестве, когда, кроме духов, поблизости нет других свидетелей.

Сейчас, наверное, куранты за городом провозглашали своими глухими ударами наступление ночи, а в пути не было слышно ничего, кроме гулкого цоканья копыт и громыхания колес. Припорошенная снегом дорога лентой тянулась вдаль, и я наделся, что она приведет меня к полному освобождению. Мы приближались к лесу. Но волчьего воя вдали было не слышно. Зато тряска в карете ощущалась отменно, видимо, рессоры были не слишком хорошими. Колеса подпрыгивали на ухабах и рытвинах, но я готов был спокойно заснуть, убаюканный покачиванием и грохотом, ведь мне же удалось обмануть дракона.

Быстрый переход