Сейчас уже не восьмидесятые, и выводы Комиссии Миза, из-за которой ужесточили законодательство в отношении порновидео, уже дела давно минувших дней. Ярость федеральных оперативных групп и родительских комитетов теперь направлена на интернет и детское порно. Но и сегодня индустрия взрослого кино гиперчувствительна в отношении того, что ее члены воспринимают как фашистскую атаку на свободы, гарантированные Первой поправкой. Многие дорогостоящие фильмы для взрослых теперь предваряет специальный трейлер, вставленный прямо между дисклеймером о соблюдении или освобождении от параграфа 2257 «О защите детей и контроле непристойности» и рекламой телефонных сервисов в стиле 900-666-FUCK. На фоне развевающихся флагов и мемориала Линкольна голос за кадром произносит что-то вроде: «Цензура противоречит Биллю о правах и основополагающим принципам нашей страны. Это попытка со стороны правительства регулировать мораль и задушить свободу самовыражения. Эта новая, „урегулированная“ мораль опасна для всех американцев. Голосуйте за тех, кто верит в ограничение правительственных полномочий вмешиваться в ваши личные дела. Голосуйте против государственного контроля над вашей жизнью и вашим домом. Голосуйте против цензуры. Только вы, Народ, можете сохранить американские идеалы». В этих трейлерах всегда говорят, что их спонсор либо Adult Video Association, либо нечто под названием «Коалиция свободы слова». Обе организации (степень их независимости друг от друга неясна) – это, по сути, агитационно-пропагандистский комитет порноиндустрии. Иными словами, индустрия порно приняла очень близко к сердцу политические уроки восьмидесятых; сейчас это серьезная политическая сила с собственным лобби, калибра General Motors или RJR Nabisco.

Феминистки всех сортов протестуют против индустрии взрослого кино из-за предполагаемого эффекта, который порнография оказывает на женщин. Их доводы хорошо известны и местами весьма убедительны. Но некоторые антипорнографические аргументы сегодня строятся вокруг того, какой эффект взрослое кино может оказывать на потребляющих его мужчин. Некоторые «маскулисты» верят, что у многих мужчин вырабатывается зависимость от порно, которая наносит им тяжелый психический вред. Пример: у эссеиста Дэвида Муры есть небольшая книжка под названием «Мужское горе: заметки о порнографии и зависимости» (David Mura «A Male Grief: Notes on Pornography and Addiction»); она написана немного в стиле нью-эйдж, но кое-где весьма интересна, например:

В основе порнографии лежит изображение плоти, которое используют как наркотик, чтобы притупить психологическую боль. Но этот наркотик действует, лишь пока мужчина смотрит на изображение… В порнографическом восприятии каждый жест, каждое слово, каждое изображение считывается в первую очередь через сексуальность. Любовь и нежность, жалость и сострадание – все эти чувства поглощаются и попадают в подчинение «превосходящего» их божества, более мощной силы… Порнографический наркоман жаждет ослепнуть, жить внутри своей мечты. Люди, порабощенные порнографией, пытаются исключить из своего сознания мир за ее пределами, всё, начиная с семьи, друзей и последней воскресной проповеди и заканчивая политической ситуацией на Ближнем Востоке. В процессе подобного исключения зритель ограничивает себя. Он тупеет.

Подобные заявления, возможно, звучат как преувеличение, но только до тех пор, пока вы не обнаружите жуткое сходство между взглядом мужчины в стрип-клубе или в приватной комнате и взглядами людей, которые уже пятый час скармливают серебряные доллары игровым автоматам в казино «Сэндс», или, например, до тех пор, пока своими глазами не увидите тот странный шок на лицах посетителей CES, которые смотрят на порноактеров «во плоти», со жвачкой во рту, прыщами на подбородке и прочим «человеческим багажом», который ты никогда не увидишь – никогда не хочешь видеть – в порнофильмах.