Я был приятно удивлен, насколько их мало осталось.
— Сто сорок семь лет назад, — продолжал техножрец, явно безразличный к нашим кивкам и шепоту, — в гало был зарегистрирован выброс варп-энергии. Исследования того времени предполагали появление объекта значительной массы и были отправлены корветы Системной Обороны для расследования. Однако, возможно, к счастью для них, объект вернулся обратно в имматериум до того, как они успели сделать несколько записей сканерами дальнего действия.
Драмон сделала что-то с контрольной панелью, и картинка сменилась на смутную каплю, по мне, так она не походила скорее на больной клубень. Казалось, что он ничем особо не страшен, но лицо ДюПанья побледнело. Мира взглянула на своего отца, впервые за все время с момента нашей встречи она заметно забеспокоилась хоть о ком-то.
— Космический скиталец, — тяжело проговорил губернатор, и это вызвало бурную реакцию, уж будьте уверены. Изломанное лицо Грайса нахмурилось и тот взглянул на ДюПанья, словно школьный учитель на ученика, запнувшегося над катехезисом.
— Вы знали об этом? — спросил он, его голос прогрохотал в бункере подобно отдаленному землетрясению. ДюПанья кивнул.
— Конечно, — быстро оправившись, ответил тот, — но он был в системе в течение нескольких часов, мы полагали что риск, который он представляет для нашей безопасности, незначителен. Мы сохраняли ССО в боеготовности некоторое время, но стрелять было не в кого, и, казалось, нет смысла продолжать наблюдение.
Я скрыл свое удивление от того, что он явно разменивал второй век. Полагаю стоило ожидать такого, учитывая уже установленное пристрастие благородных к ювенантным процедурам и рассудительно кивнул.
— Это понятно, — сказал я, впервые задаваясь вопросом, а была ли Мира на самом деле так юна, как казалась и решив, что это меня в любом случае не волнует, — если на борту были зеленокожие, я уверен вы бы заметили.
Несколько офицеров Империума улыбнулись при этом преуменьшении, вторжение орков едва ли можно было назвать неуловимым, но, кажется, у Грайса не было времени на легкомыслие, как и на все остальное, что не касалось убоя врагов Императора.
— Такая халатность чрезвычайно небрежна, — сказал он.
ДюПанья покраснел.
— Мы вряд ли могли оставаться настороже бесконечно, — заметил он, шутливо защищаясь, — население бы запаниковало, а это не привело бы ни к чему хорошему. И этого бы не случилось, в любом случае, если бы наши силы защиты были созданы для борьбы с коварным проникновением.
Грайс не сказал, "возможно, вам следовало бы". Его молчание было достаточно выразительным. Чтобы развеять повисшее в атмосфере напряжение и чтобы предотвратить взаимные обвинения, которые похоже созрели из-за этого, я вмешался, чтобы восстановить наше единство, как хороший маленький комиссар, которым мне предполагалось быть.
— Из всего этого напрашивается вопрос, как крады в конце концов проникли на планету, — сказал я, как будто действительно хотел знать ответ, — магос, я уверен что люди с вашими всесторонними знаниями смогут это установить?
Шатающийся получеловек выглядел настолько польщенным, насколько это возможно с лицом, составленным в основном из металла. Послушники Омниссии должны были быть выше человеческих эмоций, но я заметил, что они, кажется, так же восприимчивы к лести, как и все остальные.
— Баланс вероятностей склоняется к версии, что они обходными путями попали на борт ищущих добычу геологоразведчиков, — продудел он, его слабый голос создавал контраст по сравнению с голосом капитана космодесантников, — внешние границы полны маленьких судов, которые экипажам ССО чрезвычайно трудно различить с дальней дистанции, учитывая маскирующий эффект скитальца и множество осколков астероидов, которые регистрировали их ауспексы. |