Взлетели в воздух метательные копья, дружно выпущенные дикарями, а их ездовые бараны нагнули головы, собираясь взять на таран рукотворные заросли колючей проволоки. Но навстречу им метнулись струи огнеметов. Возможно, не чувствовавшие боли и страха под воздействием наркотика воины и прошли бы через пламя, но для зверей, пусть даже привычных к жестоким боям, буйство огня оказалось слишком серьезным испытанием. Они вставали на дыбы, упирались, метались, не обращая внимания на рвущие рот удила, но вперед не шли. И это стало для их седоков приговором. С кинжальной дистанции сумеречные и их наемники выбивали дикарей, словно в тире, и количество их таяло на глазах. Некоторые варвары спешились и бросились вперед, размахивая мечами и топорами в надежде прорубить баррикады, некоторые вступили в неравную перестрелку и даже смогли сделать несколько выстрелов на дистанции, с которой бы уже не промахнулись. Среди путешественников появились первые раненые и даже убитые. Взметнулся в небо фонтан горючего из огнемета, чье сопло разворотила удачно пущенная сулица, а хозяин оружия с воплем сбросил с себя вмиг ставший очень опасным ранец. Тут же его подхватил один из десантников, облаченный в экзоскелет, и, не обращая внимания на свой доспех, по которому жадно растекся огонь, метнул своеобразный боеприпас в неприятеля. Жахнуло, кто-то закричал. Вот только это уже не имело особого значения, сегодня удача оказалась не на стороне местных жителей. Во всяком случае, той их части, которая атаковала первой.

— Доложить о потерях! — велел Серый, взгромоздившийся на все тот же ящик с фугасами, правда, уже пустой. Капитан лишившегося хода сухопутного корабля крутил головой и радовался, что доспехи не дают подчиненным увидеть струи пота, катящиеся у него по спине.

— Так-с… — Артиллеристы, снова ставшие врачами, осматривали тех, кого приносили к ним товарищи по оружию. Те, кто зажимая раны, могли идти самостоятельно, ковыляли в сторону шлюза. Внутри «Единорога» они смогут пустить в ход целительные амулеты, под воздействием которых раны затянутся, и тогда воины в течение нескольких минут вернутся в строй. — Убитых чет… Нет, пятеро. Прости, парень. Мы не успели. Тяжелых девять. Если отпустим к ним от минометов хоть одного мага нужной специальности, все выживут и к вечеру будут на ногах.

— Делайте, — махнул рукой Сергей, спрыгивая с ящика. — Сам туда встану. Эй, раненые вблизи позиций еще есть или уже все? Да не наши! Вражеские. Несите их Семену на заклание. Командовать сейчас вряд ли придется. Остальные семь тысяч дикарей окружают нас и, видимо, только и ждут сигнала к атаке. А когда они двинутся вперед, надо будет делать только одно — стрелять.

— Кстати, возможно, я ошибаюсь, но, кажется, те типы, что носят вместо шлемов бараньи черепа, — это жрецы или шаманы, — заметила Вика. — А значит, их надо уничтожать в первую очередь. А то колданут еще перед смертью…

— Почему ты так думаешь? — уточнил Серый.

— Одеты богато, но не функционально, — пожала плечами воительница, рассматривая одного такого типа, застрявшего на проволочном ограждении. Несмотря на то что голова трупа была разнесена в клочья прямым попаданием пули, мертвые руки цепко сжимали рукоятку большого двуручного топора. — Тряпки и кость — плохая замена доспехам и шлему. А вожди в столь примитивных обществах, представители которого лежат перед нами, позволить себе быть слабыми не могут.

Ожидание нового штурма затягивалось. Кочевники обшмонали лежащие перед укреплением тела и утащили тех, кто еще дышал, внутрь сухопутного корабля. Людская масса, стоящая в отдалении, волновалась, в ней то и дело сновали туда-сюда какие-то гонцы, но армия с места не трогалась.