Шкуры заколыхались, и в пещеру проник еще один гоблин. Тоже шаман, но не ученик, а полноправный. К тому же один из внуков предсказателя.

— Чего тебе? — недовольно бросил ему дедушка, оторванный от любимого занятия, приносящего ему уважение и славу.

— Наблюдатели заметили в вышине драконов, которые вьются на одном месте, — ответил волшебник. — Вождь обеспокоен.

— Сколько? — не слишком волнуясь на этот счет, осведомился старый гоблин.

— Четыре, — последовал молниеносный ответ. — Три молодые самки и старый самец.

— Тьфу ты, — сплюнул на пол шаман. — Я уж думал, стая голов на десять-двадцать. Свадьба у них. Или просто любопытно тварям летающим, чего тут у нас происходит. Скажи, в будущем нет знаков, будто нам угрожают. Но скоро сюда придут гномы, призвавшие себе в помощь остроухих древолюбов.

— Когда?

— Завершу гадание, скажу, — отмахнулся от внука дедушка. — А теперь иди успокой вождя, пока он сюда вместе со всеми стариками не вломился. А то ходят тут, грязь таскают… Варвары! Не понимают всей тонкости процесса!

Старика не слишком волновали парящие в небе драконы. Равно как и весьма вероятное столкновение с эльфами. Девятнадцать племен, населивших горы, потихоньку грызлись между собой, подтверждение чему сейчас умоляюще смотрело на него глазами, в которых уже давно кончились слезы, но в случае внешней агрессии без вопросов объединились бы, чтобы не быть вырезанными по частям. А это четыре с половиной тысячи воинов и почти сотня полноправных шаманов, не считая учеников. Остроухие не будут всерьез связываться на чужой территории с такой силой без действительно важного повода из опасения понести громадные, по их меркам, потери. А четверка драконов, вздумай они помешать празднику и спустись на расстояние плевка огнем ну или кислотой, в зависимости от того, к какой именно подрасе принадлежат эти владыки неба, попросту пойдет в котел. Конечно, они успеют унести с собой несколько сотен жизней, но и сами, скорее всего, не уйдут на пробитых стрелами и копьями крыльях. К тому же многие духи в случае необходимости могут облечься в плоть, но при этом способны бегать на своих лапах по воздуху, а уж жертв им сегодня можно отыскать с избытком. Да и ящеры, что бы о них ни говорили невежды, вполне разумный народ и тоже понимают соотношение сил. По странному стечению обстоятельств летучие рептилии редко связывались с гоблинами, поскольку золота те массово не копили, стада не разводили, да и на вкус, если верить редким диалогам между представителями этих двух народов, были так себе.

— Значит, заявятся эльфы. Будет бой, — вернулся к чтению по внутренностям изувеченной девушки шаман. — Ну, собственно, иного ожидать и не приходится, они нас за опасных зверей считают. Будут пущены в ход невероятно сильные духи и… огонь. Много огня. Очень много огня. И яда столько же.

И тут гоблинка снова содрогнулась. Затем еще раз. И еще. А потом умерла. Ее сердце остановилось, а душа покинула обрубок тела, несмотря на чары и могущественных нематериальных слуг, обязанных не допустить ни того ни другого. Сверхъестественные силы словно отвернулись на секундочку в сторону и проморгали происходящее. Таркын был опытным предсказателем. И этот знак он не мог истолковать двояко. Грядущее стало бы яснее, если бы сама судьба, воплотившись в виде аватары, гаркнула ему в ухо: «Вас самого, шаман Хымыр Третий, скоро не найдут».

— Нам конец, — прошептали холодеющие губы. — Прямо сейчас! И духи, это же не наши духи! Чужие! Несущие с собой океан всесжигающего пламени и моря отравы! Быстрее! К вождям! Пусть уводят народ!

И старый шаман, зашатавшись, упал на свою последнюю жертву, чтобы отправиться вслед за ней в царство мертвых.