По правде, это было также маловероятно, как и его пребывание в самом доме…

Издалека послышался стук копыт, и на мгновение его сердце воспарило. Мог ли он своими мыслями призвать мамэн? Своего отца? Неужели невозможное стало возможным…

Нет, это не всадник верхом на коне. Это была роскошная карета, достойная короля, с позолоченным корпусом и подходящей двойкой белых лошадей. Сзади расположились два лакея, спереди — кучер в форме.

Привезли члена Глимеры, аристократа.

И да, когда лакей соскочил на землю и помог женщине в платье и мехах выйти из кареты, Кор понял, что не встречал в своей жизни никого прекрасней и хотя бы вполовину настолько же благоухающего.

Сдвинувшись, чтобы выглянуть из-за хибары, он поморщился, когда грубая кожа снова впилась в ключицу.

Величественная женщина даже не постучала, лакей распахнул перед ней скрипящую дверь.

— После рождения мальчика Харм сочетался браком. Все кончено. Ты свободна… он больше не станет удерживать тебя.

Его няня нахмурилась.

— Что ты сказала?

— Это правда. Отец помог ему с большим приданым, которое он затребовал. Сейчас наш кузен обрел достойную шеллан, и ты свободна.

— Нет, этого не может быть…

Когда женщины скрылись в доме, закрыв за собой дверь, Кор попытался подняться на ноги и заглянуть в окно. Через толстое, пузырчатое стекло он наблюдал, как его няня отступает назад в шоке и неверии. Другая женщина, однако, развеяла ее сомнения, после чего последовала заминка… и на его глазах произошли метаморфозы.

Воистину, невиданная радость поглотила его няню, словно она была потухшим камином, в котором вновь растопили огонь, исчез тот уродливый призрак, к которому он привык.

Она сияла, даже несмотря на ее лохмотья.

Ее губы шевелились, и хотя он не мог услышать ее голос, Кор понял, что она шептала: «Я свободна… свободна!».

Сквозь мутное стекло он наблюдал, как она оглянулась по сторонам, словно в поисках ценных вещей.

Она бросит его, подумал он, охваченный паникой.

И словно прочитав его мысли, няня помедлила и посмотрела прямо на него через стекло, пламя камина играло на ее раскрасневшемся, радостном лице.

Их взгляды встретились, и он положил ладони на поверхность стекла, умоляя.

— Возьми меня с собой, — прошептал он. — Не бросай меня здесь…

Другая женщина посмотрела в его сторону, и она поморщилась так, словно ей стало тошно при виде него. Она сказала что-то няне, и та, кто заботилась о нем всю его жизнь, ответила не сразу. Но потом ее лицо задеревенело, она выпрямилась так, будто противостояла порыву сильного ветра.

Он заколотил по окну.

— Не бросай меня! Умоляю!

Когда женщины отвернулись от него и вышли из дома, он бросился вперед, пытаясь нагнать их прежде, чем они скроются в карете.

— Возьмите меня с собой!

Он достиг конца цепи, и от рывка в районе шеи отскочил назад, жестко приземляясь на задницу, из легких вышибло воздух.

Женщина в прекрасных одеждах даже не взглянула на него, собрав юбки и пригнув голову, забираясь в карету. А его няня поспешила за ней, прикрывая рукой глаза, чтобы не видеть его.

— Помоги мне! — кричал он, впиваясь пальцами в цепь, царапая свою плоть. — Что со мной станет!

Один из лакеев закрыл позолоченную дверь. А потом доджен помедлил, прежде чем вернуться на свое место в задней части кареты.

— Недалеко отсюда есть приют, — сказал он хрипло. — Освободи себя и пройди пятьдесят лохенов на север. Там ты найдешь других.

— Помоги мне! — закричал Кор, когда кучер щелкнул поводьями, и лошади рванули вскачь по земляной дороге.