Избушка маячила уже в сотне метров от него.

От неожиданности Егор подскочил на месте, едва не рассыпав грибы. Уронив пару маслят, он, уже не скрываясь, прибавил ходу, то и дело оглядываясь. Ему показалось, что избушка движется за ним следом — во всяком случае, между деревьев мелькало что-то большое и темное. С перепугу Егор бросился бежать по длинному пути — туда, где ручей, делая поворот, приближался к деревне. Он оглянулся в очередной раз и понесся изо всех сил, теперь уже отчетливо слыша глухой тяжелый топот за спиной.

Слева, сквозь просветы в кронах, он видел, как небо потихоньку окрашивается в золотистые предзакатные тона. Он приостановился, тяжело дыша, и быстро посмотрел на запястье: часы показывали половину восьмого. Этого не может быть, подумал Егор, пускаясь рысью, только что было четыре часа, начало пятого! Эта мысль колотилась у него в голове, пока он быстро бежал, перекидывая тяжелую корзину из руки в руку. Не бросать же добычу, из-за которой столько выстрадано!

Все это время он чувствовал, как в спину, где-то в районе лопаток, упирается чей-то пристальный, оценивающий взгляд. Его еще удивило, что в лесу никого не было, хотя он оказался уже почти на опушке: ни парочек, ни грибников, ни припозднившихся семей с горластыми карапузами, ни собаковладельцев с питомцами. Вот бы кто сейчас пригодился, отпугнул преследователя лаем или криками!

Никого не было и у ручья, где обычно засиживались веселые компании, с шашлыками и магнитофонами, никто не орал дурниной: «Зорька, холера, куда пошла!» или «Серега, иди сюда!» Даже птицы умолкли. Егор слышал только свое тяжелое дыхание и тяжелое сотрясение почвы за спиной.

Задыхаясь, он выбежал наконец к мостику — брошенным через узкий поток двум полусгнившим стволам. Раньше он бы подумал, стоит ли здесь идти, поскольку весь деревенский люд перебирался через ручей подальше, где через него была перекинута надежная железобетонная плита. Здесь же обычно шныряли мальчишки, однако именно сейчас возле ручья никого не было. Егор одним духом проскочил черные скользкие бревна и, отдуваясь, понесся вверх по косогору. Однако надолго его не хватило, и он, пробежав пару метров верх, остановился. И помимо своей воли оглянулся.

На берегу, в пышных зарослях приводных трав, стоял избушка, стояла так прочно, будто ее поставили здесь давным-давно. Стояла и, словно прищурившись, смотрела ему вслед. Это придало Егору сил, и он вновь заторопился вверх: скорее, скорее уйти с берега, от этого взгляда!

* * *

Дома его поджидал сюрприз — без предупреждения явилась жена.

— Где ты ходишь? — недовольно спросила она, не дав ему разуться. — Я в обед приехала, а тебя след простыл!

Он молча протянул ей корзину, одновременно соображая, нет ли в его облике чего странного после этого позорного бегства. Но один взгляд на крепенькие тугие маслята и подберезовики мгновенно изменил настроение Наташи. Во всяком случае, она не заметила ничего подозритеьльного.

— Хорошее место нашел, просто остановиться не мог, — сообщил Егор, направляясь к умывальнику. Жена привезла с собой еды, уже на месте сварганила целую сковородку яичницы с колбасой, нарубила салатик, и для оголодавшего и изрядно уставшего за день Егора это сейчас было самым главным. Это перевесило даже недавний страх.

Они уселись за стол, и жена залихватским жестом поставила посреди тарелок бутылку водки.

— Я на пару-тройку дней вырвалась, — сообщила она с энтузиазмом. — Сейчас грибочки почищу. На завтра пожарим, а ты еще сходи, раз грибы пошли. На зиму закатаю, маме отвезем.