— Обязательно, — подтвердил Егор, опрокидывая рюмку и закусывая ее зеленым салатом. — Грибов там — хоть косой коси.

После ужина Егор развалился на диване, а позже даже помог жене дочистить грибы. Мирное окончание вечера навело его на мысль, что и его лесные приключения тоже не более чем игра воображения. Ну напекло голову, солнце-то вон какое… Померещилось, бывает!

Слушая, как шипят на сковородке грибы, распространяя умопомрачительный запах, Егор задремал и уже в полусне подумал, что надо бы расспросить соседей из деревенских, что там за домик в лесу.

* * *

Он проснулся очень рано, потянулся, поглядел на спящую рядом жену и бодро выскочил из постели. Вчера они не выдержали, попробовали жареху, умыв почти всю сковороду, и теперь ему не терпелось продолжить. Ни о каких избушках он не думал — мало ли что привидится от усталости, да в жару!

Он вынул из холодильника бутылку воды, сунул в карман замотанный в целлофановый пакет бутерброд и подхватил пустую корзину. Выйдя за ворота, он тут же заметил соседку, Нину Ивановну, сухощавую и улыбчивую бабульку, гнавшую на выпас козу с намотанной на рога веревкой.

Он радостно поздоровался и неожиданно для себя спросил:

— Теть Нин, а в лесу там никто не живет? Ну зимовье, может, какое?

Он приостановилась и подумала.

— Да кому ж там жить, лес, он и есть лес. Лесник разве, так он в другой стороне обустроился, да и собака у его. А ты зачем спрашивашь?

— Да так, домишко видел какой-то, небольшой, — он пристально следил за выражением лица старухи.

— Може, кто новый построился, я-то давно в лес не хожу — прострел у меня, — пояснила она, увлекаемая козой. — Пойду, Милка вон как копытами топочет.

Егор пошел своей дорогой и подумал, что раз соседка давно никуда не ходит, то и впрямь могла не знать, что там нового появилось. А без ухода любой дом быстро старится и приходит в негодность…

Он подошел к ручью, сам удивляясь, чего это вдруг решил пойти этой дорогой. Но возвращаться ему было лень: лес — вот он, манит свежестью за ручьем. Повинуясь мгновенному чувству, Егор шагнул в сторону и принялся разглядывать берег. У самой воды, на мокром илистом берегу, он увидел странные следы — похожие на следы маленького динозавра. Он захотел рассмотреть их поближе, но, увы, пышная растительность была примята, но рассмотреть что-то конкретное было невозможно.

— Детишки баловались, — сказал он себе под нос.

Ранним утром, на ярком солнечном свету вчерашнее приключение показалось ему полной ерундой. Он подумал, что наверняка этому найдется простое объяснение, может, и впрямь мальчишки безобразничали. Или тащили что-то тяжелое, ставили на землю, отдыхая, вот и следы.

Егор вступил в свежий, звенящий птичьими трелями лес. Вся трава была в росе, и его штаны быстро вымокли до колен, зато едва ли не у дороги он с радостью обнаружил семейство из трех молоденьких боровичков.

Егор подумал, что стоило бы отыскать вчерашнее грибное место — точно же за ночь наросли еще! — и пошел наугад, примерно представляя себе направление.

По дороге он положил в корзину еще с пяток грибов, но до вчерашнего изобилия было далеко. Да это и понятно — у самой опушки всё обдирают под корень, нет бы дали вырасти! Он пошел дальше, высматривая примету — сломанную сосну.

Наконец Егор ее увидел и свернул в лес. Комары, и прежде липшие к нему, взвились тучей и с остервенением принялись за утреннюю трапезу. Егор только успевал отмахиваться, сожалея, что не использует репеллентов. Намазался бы «Дэтой» — и дело с концом! Но куда ему, аллергику…

Здесь грибы встречались чаще — молодые упругие маслята торчали целыми семействами у подножия сосен, белые поблескивали влажными светло-коричневыми шапками среди травы, рядом тянулись подберезовики.