– Но ее держит Луис.

– Николь, – убежденно заговорил Луис, – ты сейчас так близко. Еще только один рывок, и мы снова будем вместе.

Она поняла, что он прав. Еще одно движение, она перешагнет через световой барьер и окажется в мире, который находится за ним.

– Что же мне делать? – растерянно закричала она.

И снова откуда-то издалека послышался голос Эмеральда:

– Ты хочешь вернуться туда, Николь?

Она заколебалась, не решаясь ответить, и он повторил вопрос:

– Так что, ты хочешь вернуться туда, Николь?

– Ну, давай же, – настаивал Луис.

Она слишком долго уже жила здесь, она узнала, что такое настоящая любовь, она очень изменилась для того, чтобы вернуться в прежнюю жизнь.

– Нет! – закричала она. – Нет, я хочу остаться здесь!

– Тогда не тужься больше. Я сам достану ребенка, – прошептал голос из прошлого.

Она повиновалась и сжалась, подобно пружине, и тут почувствовала, как что-то выскользнуло у нее между ног; послышался тихий плач, который постепенно нарастал, становился все громче и, наконец, сделался таким оглушительным, что стены тоннеля рухнули, и на нее опять хлынул солнечный свет, окружавшая ее до этого темнота все проваливалась и проваливалась вниз, утопая в свете солнца. И когда исчез тоннель, с ним вместе растаяла ослепительная перегородка из света, она распалась на множество мелких кусочков, подобно разбитому стеклу.

Николь открыла глаза и увидела, как Эмеральд Дитч перерезает пуповину, соединяющую ее с ребенком, лежащим на мокрой от крови подстилке между ее ног.

– У меня родился сын! – задыхаясь, прошептала она.

– Да, прекрасный здоровый мальчик.

С этими словами он поднял маленькое беспомощное существо, и Николь с удивлением увидела, что у него такие же длинные черные волосы, как у его отца. Она внимательно посмотрела на Эмеральда Дитча и спросила:

– Во время родов произошло кое-что странное. Ты об этом знаешь?

– Да. Круг замкнулся.

– Что ты имеешь в виду?

– С появлением на свет одного ребенка ты оказалась здесь, с появлением другого – ты чуть было не перенеслась обратно.

Николь медленно кивнула:

– Да, и ты помог мне остаться здесь?

– Я сделал то, чего ты хотела, – ответил цыган, пожимая плечами.

Она улыбнулась ему, целуя малыша в лобик.

– Да, – произнесла бывшая Николь Холл, – это было именно то, чего я хотела.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

В результате сражения при Нэзби роялистам пришлось отступить на занимаемые ими прежние позиции, то есть в Лестер. Четыре с половиной тысячи роялистов были взяты в плен, а мертвые и умирающие лежали на поле боя, которое растянулось на четыре мили; все они были раздеты и ограблены врагом.

В самый разгар сражения Оливер Кромвель подверг короля Карла Стюарта чуть ли не смертельной опасности. Он, прорвав с севера оборону кавалерии, внезапно оказался прямо перед личным королевским войском, которое составляли всего девятьсот всадников и триста пехотинцев. Принц Руперт был где-то в гуще сражения, и Карл был вынужден защищаться самостоятельно. Он уже было собрался вести свою гвардию в атаку, но тут появился благородный северянин граф Корнуорс. Развернув свою кавалерию, он поскакал прямо на врага, крича во весь голос: «Вы что, хотите поскорее умереть?!». К сожалению, это напугало лошадь его величества, и она резко поскакала вправо. Увидев, что король покидает поле боя, его конница последовала за ним.

Когда принц, сумевший добраться во время сражения до фургонов обоза Ферфакса, возвратился на поле боя, он обнаружил, что в рядах роялистов царит полный хаос.