– Не трогай ее! – закричала Николь. – Я дам тебе все, что ты захочешь.

– Вот, возьми это, – произнесла Джекобина, протягивая сумочку. – Это бриллианты, которые достались мне от матери. Они твои, если ты сохранишь нам жизни.

Солдат рассмеялся и поднял Эммет в воздух, крикнув:

– Может, и сохраню. Но сначала подправлю это милое личико.

Бедняжка завизжала и закрыла глаза, а Николь сняла с пальца обручальное кольцо.

– Это единственное, что у меня есть, но оно золотое. Прошу тебя, не трогай ее, – взмолилась она.

Вдруг возле фургона послышался чей-то голос:

– Одно движение, солдат, и я вырежу на твоей спине полоски и обмотаю ими твой член. Понял?

Голос принадлежал Майклу Морельяну, вид у него был такой же отвратительный и грозный, как у остальных, лицо почти скрывал шлем, но в тот момент Николь показалось, что это самый прекрасный человек, которого она когда-либо видела.

– Но полковник… – запротестовал было солдат.

– О, черт тебя возьми! – воскликнул Майкл и застрелил солдата из пистолета, висевшего у него на поясе.

Николь никогда еще не видела, чтобы события развивались так быстро, она даже не успела понять, что произошло. Майкл с отвращением отбросил тело солдата и помог беспомощно барахтающейся Эммет выбраться из-под него.

– О, это вы, господин Майкл, – всхлипывая, пролепетала она, падая перед ним на колени.

– Да, это я, – угрюмо произнес он. – А сейчас я возьму ваш фургон под свою защиту и вывезу вас отсюда. Эти грабители и убийцы разошлись не на шутку, так что даже я не могу гарантировать вам безопасность, – он окликнул испуганного возницу, который все еще держал вожжи. – Эй, кучер, давай отправляйся в Маркет-Хорборо. Я поеду рядом, так что на вас больше никто не осмелится напасть.

Посадив Эммет в фургон, полковник Морельян оседлал лошадь и поскакал прочь от этого страшного места со следующим за ним по пятам фургоном.

– Кто это? – спросила Джекобина, страшно заинтригованная.

– Его зовут Майкл Морельян, когда-то я была с ним помолвлена, пока наши семьи не оказались из-за этой войны в разных лагерях. Если уж быть до конца откровенной, он – отец Миранды.

Джекобина с интересом посмотрела на нее:

– Да что ты! Тогда неудивительно, что он так нежно смотрел на девочку.

– Конечно, именно поэтому. Но я боюсь, он спасет нас только из-за нее, – сказала Николь, а потом закричала, обращаясь к Майклу, – Как же ты мог допустить весь этот ужас? Я думала, что ты не сможешь спокойно смотреть на то, как убивают и издеваются над невинными женщинами!

– Да это отвратительно! – смущенно сказал в ответ Майкл. – Но что я могу поделать? Солдаты оправдывают себя тем, что многие из этих женщин – ирландки и католички, а значит, их можно убивать именем протестантского Бога, который оправдает все злодеяния.

– Как это мерзко! – гневно воскликнула Николь. – Многие из этих бедняжек – той же веры, что и ваши солдаты, и если твои подчиненные убивают своих единоверцев, то о каком Боге может идти речь?

Майкл покачал головой:

– Не говори ничего больше. Я и так в ужасе от того, что моя дочь видела весь этот кошмар. Я сейчас постараюсь пристроить вас на каком-нибудь постоялом дворе, где вы будете в безопасности. Но как только я это сделаю, я должен буду уехать обратно в Лестер.

– Как в Лестер? Что ты собираешься там делать?

– Мы решили еще раз атаковать город, прежде чем вернуться на запад и разделаться с Горингом.