– Мы отступили, сэр. Все-таки нам пришлось это сделать. Я схватился с Черным Томом в Лонгпорте, и этот каналья разгромил нас. Они взяли две тысячи пленных, остальные разбежались во время отступления, а тех, кто остался, поубивали клобмены. Около тысячи лошадей погибло во время боя.

Карл задумчиво посмотрел на Георга Горинга, а потом протянул ему хрустальный кувшин.

– Вот, возьмите и успокойтесь, – сказал он, а потом, повернувшись к Николь, добавил: – Итак, на западе у нас больше нет армии.

Она кивнула головой, соглашаясь с ним.

Сквозь красивое, почти детское лицо принца, лицо юноши, только что вступившего в этот мир, на нее глядел Карл Стюарт, будущий король Англии.

– Боже мой, Арабелла, что со мной будет? – воскликнул он.

– Вы будете храбрым, как лев, – ответила она, – и таким же умным. Очень скоро ваш отец-король прикажет вам покинуть страну. Как только он это сделает, повинуйтесь ему.

– А что станет с ним?

Николь ничего не ответила, она обвела взглядом роскошную гостиную и увидела, что за столом, закрыв лицо руками, рядом с опустевшим кувшином сидит Георг Горинг, а по его щекам, смешанные с грязью, текут слезы.

– Так что же? – переспросил принц.

– Боюсь, что самое худшее, – осмелилась ответить она, и в следующее мгновение будущий Карл II, один из самых умных и великих королей, которые когда-либо правили в Англии, оказался в ее объятиях, дрожа от страха и неизвестности перед лицом того, что ждет его в будущем.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Через два дня на рассвете Николь отплыла из Бернстейпла. Рыбак, которого она наняла, повел лодку сначала по руслу реки, потом вышел в открытое море и направил судно вдоль побережья, минуя Саунтон и Бегти Поинт, прежде чем свернуть к Морт Поинт и выйти в Бристольский залив. Николь сидела на палубе и думала о том, что ее бесконечное путешествие, наконец-то, приближается к концу. С каждой милей все ближе становился Бристоль, а значит, и ее встреча с Джоселином.

На рассвете предыдущего дня они крестили Эмлина. Церемония состоялась в старинной церкви Святого Петра, которая была заложена еще в 1318 году. Казалось, ее темные стены источают запах прошедших веков. Принц Уэльский был его крестным отцом, а Эммет – крестной матерью, и этот факт заставил Николь задуматься о том равенстве, которое наступит в двадцатом столетии.

После церемонии она полностью расплатилась с Яковом, кучером, который привез их из самого Таунтона. Она дала ему гораздо больше денег, чем обещала, и крестьянин теперь мог спокойно возвращаться домой, Николь была ему очень благодарна, она оплатила ему и повозку, и лошадей. Он рассказал ей, что собирается отправиться со своим экипажем по реке Северн, а потом сойдет на землю и уже своим ходом доберется домой в Маркет-Хорборо.

– Сейчас не то время, чтобы можно было спокойно проехать по деревням, миледи, – объяснил он, когда они расставались.

– Да, я знаю. Я и сама теперь буду стараться передвигаться по воде, насколько это будет возможно.

– Это очень умно с вашей стороны.

Помахав ему на прощание рукой, Николь отправила детей с Эммет обратно в гостиницу, а сама пошла к принцу. Она должна была пообедать с ним и Георгом Горингом. За обедом разговор вертелся исключительно вокруг Бристоля и того опасного положения, в котором оказался этот город.

– Как вы знаете, – сказал Карл, – мой отец первоначально отправил меня туда, чтобы я смог там организовать свою собственную резиденцию. Однако, как оказалось, ситуация там сложилась очень опасная, и мне пришлось приехать сюда.