Он уставился на нее:

– А где твои манеры? Ты что, забыла, что мне надо говорить «сэр»?

– Так было раньше, но теперь, когда я стала матерью, я считаю, что в этом нет больше необходимости, – спокойно ответила Николь и увидела, как он побледнел.

«Господи, помоги мне», – подумала она, испытывая все возрастающее отвращение к этому человеку.

– Опомнись. Арабелла, – он не повысил голос, но его свистящий шепот был еще более устрашающим, – пока ты находишься в моем доме, я требую от тебя послушания. Надеюсь, ты понимаешь меня?

Николь захотелось в сердцах нагрубить ему, но она чувствовала опасность, исходящую от Дензила Локсли, и шестым чувством понимала, что этого делать не стоит. Для своей безопасности и для безопасности ребенка ей было бы лучше уступить, но она, посчитав это трусостью, решила пойти на компромисс.

– Я буду делать все, что вы захотите, пока я здесь, – сказала она.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто в один прекрасный день я надеюсь покинуть это место.

К ее удивлению, сэр Дензил ответил:

– Это именно то, о чем я уже давно мечтаю.

Николь в изумлении уставилась на него:

– Вы хотите, чтобы я ушла?

– Я хочу для тебя более подходящей участи. Я хочу, чтобы у тебя был свой дом. Если бы это произошло, я был бы действительно рад.

– А, понимаю, – актриса едва сдерживала ярость, – а что, в ваших правилах, чтобы я отправилась на поиски мужа, или вы сделаете это за меня?

На скуластом лице появилось недоумение:

– Ты прекрасно знаешь, что в наших правилах. Найти для своего ребенка здорового партнера с хорошей родословной. Так как мы – семья мелкопоместных нетитулованных дворян, ты была вправе остановить свой выбор на Майкле Морельяне, и его отец, и я дали наше согласие. Но теперь, когда у тебя есть ребенок, а страна разделилась на два лагеря, теперь, уверяю тебя, все будет совершенно иначе.

– И что же будет теперь?

– Тебе придется мириться с новыми обстоятельствами.

– Господи! – не подумав, воскликнула Николь. – Как я рада, что все это только сон.

Повисла неловкая тишина, которую прервал сэр Дензил:

– Будь любезна объяснить свои последние слова, – губы на худом лице превратились в тонкую линию, его выражение свидетельствовало о том, что это далеко не просьба, а приказ.

Тут Эммет, прокашлявшись, попыталась разрядить обстановку:

– Госпожа Арабелла слегка не в себе после родов, сэр. И иногда она не понимает, о чем говорит.

– Это правда, Арабелла?

Она не смогла сдержаться:

– Да, правда. Можно сказать, что после родов я стала совершенно другим человеком.

Даже не глядя на Эммет, Николь чувствовала, что та смотрит на нее полными ужаса и мольбы глазами. Сэр Дензил задрал костлявый подбородок:

– Я полагаю, что сейчас не время для всяких странностей. Надеюсь, ты сможешь взять себя в руки и постараешься сделать это как можно быстрее.

«Жалкий ничтожный негодяй, – подумала Николь. – Представляю, что было бы, если бы твоя дочь действительно сошла с ума. Уж наверняка ты бы посадил ее в одиночную камеру, и это в лучшем случае».

Вслух же она сказала:

– Желаете посмотреть на ребенка?

Он замер, видимо, раздумывая над своими хорошими манерами:

– Конечно. Я надеюсь, что ты назвала ее Констанция.

– Нет. Я дала ей имя Миранда. Но почему я должна была назвать ее Констанция?

Он побледнел еще больше:

– Ты прекрасно знаешь, почему.