– Неужели мне придется устраивать банкет? – спросила она, с ужасом глядя в книгу Г. Маркхама.

Эммет заглянула ей через плечо:

– Прочитайте мне. Вы же знаете, я не умею.

– …Нужно приготовить большую лесную птицу, например: выпь, утку, журавля, дрофу и так далее. Потом большую полевую птицу: павлина, фазана, перепелок. Затем горячее мясное блюдо: пирог с костным мозгом, пирог с айвой, флорентийский пирог и торт. Потом холодное мясное блюдо: пирог с олениной, зайчатиной, с окороком или беконом, дикой уткой или косулей и так далее, и все это должно подаваться на стол!.. Господи, да я сомневаюсь, что кто-то из гостей сможет сдвинуться с места, если съест хотя бы одно из этих блюд. Нет, давай оставим это.

– Но это же праздничный обед. Мы приготовим его только в том случае, если ваш муж вернется к Рождеству.

Николь постаралась переключить свое внимание с Джоселина на книгу рецептов.

– Значит, по-твоему, мы должны приготовить что-нибудь попроще?

– Да. Но, несмотря на то, что сейчас война, вы должны пригласить мистера Холлина и еще несколько человек, которые были у вас на свадьбе. Им это будет очень приятно.

– Ты права. Я обязательно приглашу их, – Николь перелистала страницы книги «Английская домохозяйка». – О Боже, не очень праздничные блюда звучат нисколько не лучше. Вот послушай: во-первых, блюдо свиного холодца с горчицей, во-вторых, вареного каплуна, в-третьих, кусок вареной говядины, в-четвертых, филе из тушеной говядины, в-пятых, поджаренный говяжий язык, в-шестых, жареный поросенок, в-седьмых, вареная зубатка. Боже, кто это? В-восьмых, жареный гусь, в-девятых, жареный лебедь, в-десятых, жареная индюшка, в-одиннадцатых, бедро оленя, в-двенадцатых, пирог с олениной, в-тринадцатых, козленок, начиненный пудингом, в-четырнадцатых, оливковый пирог, в-пятнадцатых, пара каплунов, в-шестнадцатых, сладкое или десерт. Это же невозможно!

– Не понимаю, почему вы так удивляетесь? Сэр Дензил всегда заказывал все это, когда к нему приходили гости.

– Я думаю, что люди здесь не становятся ужасно толстыми только потому, что им приходится много двигаться.

– Ну вот, вы опять за свое, – укоризненно проговорила Эммет. – А зубатка – это рыба, и вы это прекрасно знаете.

– Конечно, – беспечно ответила Николь.

– А сейчас я собираюсь покормить Миранду, прежде чем она уснет.

– Принеси ее сюда. Нам втроем будет веселее.

– Но нянька Ноллисов не одобрит этого.

– Ну и черт с ней, – ответила Николь и улыбнулась.

Была уже вторая неделя декабря, смеркаться начинало рано, и к тому времени, как они накормили Миранду и вымыли ее в теплой воде, которую Николь специально кипятила в чайнике, было уже почти темно. Когда обе женщины вышли из хозяйственной пристройки, располагающейся вплотную к хозяйскому дому, пошел снег.

– Он остановит все сражения, – с надеждой сказала Николь.

– Да, и должно быть так. Но от деревни к деревне ходят слухи, что Уильям Уоллер, командующий армией роялистов, которого так боятся парламентарии, поклялся, что в случае необходимости закончит войну, и даже зима ему – не помеха.

– Надеюсь, что у него не возникнет такой необходимости.

– Я тоже на это надеюсь.

Они стояли около маленького застекленного балкончика и смотрели на улицу; в руках у Николь была Миранда. Пейзаж изменялся прямо на глазах: первые снежинки были большие и падали медленно, тяжело, аккуратно ложась на ветки деревьев в парке перед домом, выделяли силуэт покосившейся старой башни, рисовали на лужайках белых лебедей.