Если бы Гийом слушался только своего искреннего желания, он бы этим же вечером вернулся в дом «Тринадцать ветров», где его ждала Лорна, еще одна проблема, требовавшая немедленного решения. Какого именно решения, он и сам не знал, но об этом следовало серьезно подумать. «Тринадцать ветров» должны быть готовы принять Элизабет и ее мужа на тот случай, если им понадобится убежище. А в присутствии этой враждебно настроенной англичанки такое будет просто невозможно.

Но Тремэну нужно было задержаться в Париже: слишком поспешный отъезд мог стать сигналом для Фуше и сто банды. Если он хотел их обмануть, то ему следовало остаться в столице и создавать видимость продолжения поисков, ходить на ужины к Талейрану, показываться в обществе с дю Моле, слушать парижские сплетни, собирать столичные слухи, а потом, может быть, отправиться в Овернь, чтобы полицейские последовали за ним. Мантра появится юный Гимар, чтобы услышать новости. Он их услышит, но в тщательно отредактированном виде.

На следующее утро Гийом спустился вниз около девяти часов и сразу увидел Гимара. Молодой полицейский с веточкой вереска в бутоньерке костюма для верховой езды — сюртук мышиного цвета, белые брюки в гонкую серую полоску и сапоги с желтыми отворотами — наслаждался чашечкой кофе в гостиной гостиницы «Курляндия».

Так как слуги гостиницы уже неоднократно видели их беседующими, Гийом направился прямо к молодому человеку, попросил принести ему кофе и устроился в маленьком кресле формы «кабриолет», сложив руки на животе.

— Итак, — спросил Гийом, — как ваша поездка?

— Удовлетворительно. Как у вас? Вы смогли довести до конца план, о котором вы мне говорили?

— Да, все получилось. Я дважды побывал на улице Варенн. Позавчера я нанес визит вежливости под предлогом того, что хотел узнать о самочувствии миссис Салливан, чье нездоровье на вечере у министра обеспокоило меня. Следует признать, что меня приняли... без особого энтузиазма. Эти люди показались мне домоседами. Они богаты, в этом я не сомневаюсь, но они слишком экономят на освещении, да к тому же не слишком разговорчивы. Но вчера я снова был там и уже по приглашению.

— Что вы сделали? Соблазнили даму? — поинтересовался Гимар, не поднимая глаз от чашки.

— Скорее мужа! Он оказал мне честь, приняв меня в комнате... в одной из комнат, в которой собрана его коллекция предметов, принадлежавших королеве. И мы говорили именно об этом. С помощью друга мне удалось приобрести гребень из дорожного несессера Марии-Антуанетты. Я сказал хозяину дома, что купил это для моей племянницы. Он, разумеется, захотел взглянуть на вещицу. Я доставил ему удовольствие, принес ее и даже продал ему гребешок. И мы сразу же стали лучшими друзьями. Хозяйка дома предложила мне чаю, я посмотрел гостиные, прошелся по парку...

— А летний домик в глубине парка вы тоже видели?

— Разумеется. Красивое маленькое строение, которое Кроуфорд планирует превратить в музыкальный салон. Вы были правы, когда говорили мне о великолепном владении.

— Искренне рад за вас... Но вы больше ничего не хотите мне сказать?

Слуга нагнулся над круглым столиком, расставляя на нем чашку, кофейник и сахарницу.

— Оставьте, я сам налью себе кофе, — сказал Тремэн, отвечая своему визави искренней улыбкой. — К сожалению, мне больше нечего вам сообщить, — со вздохом добавил он.